Блоги / Сергей Ермолаев

Опиум для души

14.03.2013 14:09|ПсковКомментариев: 22

На минувшей неделе «Левада-центр» представил данные очередного опроса общественного мнения. На этот раз социологическое исследование было посвящено теме религиозного воспитания и образования.

В частности социологов интересовало мнение россиян о том, стоит ли религиозные догматы разъяснять на уроках в общеобразовательной школе.

В итоге в поддержку такой формы знакомства с верой высказались лишь 22% респондентов. 

По моим собственным наблюдениям для большинства россиян, признающих себя православными, вера укладывается в нехитрый набор простых действий: крестил детей, отпел усопших, на Пасху произвел обмен паролями «Христос воскрес» - «Воистину воскрес». По сути, «дорога к храму» для нас больше похожа на покупку страховки – чисто «на всякий пожарный случай».

Уверен, не последнюю роль в таком отношении к религии играет сам имидж религиозных организаций. По данным того же опроса «Левада-центра», 53% респондентов не против того, чтобы у их детей была возможность знакомиться с религиозными доктринами (пусть и не в рамках общеобразовательной школы). Но при этом лишь 9% готовы доверить ответственность в этом вопросе церкви.

Как часто бывает в нашей стране, когда-то ясная формулировка статьи 14 Конституции РФ «религиозные объединения отделены от государства» обросла множеством толкований и интерпретаций, что твоя библия. И по факту церковь действительно от государства отделена. А вот государство от церкви – нет.

На религиозные организации не распространяются многие российские законы, к примеру, их не касается Налоговый кодекс. Лавки внутри храмов не подпадают под закон о защите прав потребителей. Ибо за религиозные услуги мы вносим пожертвования, а предметы культа не покупаем, а берем в дар и отдариваем деньгами.   

При этом торговля в храмах регулярно становится темой для дискуссии. Последний крупный скандал произошел минувшей осенью, когда Общество защиты прав потребителей пыталось через суд признать Храм Христа Спасителя в Москве бизнес-центром. Напомню, главный православный собор страны формально принадлежит мэрии Москвы. РПЦ лишь арендует часть его площадей. Остальная часть используется под коммерческие нужды - работает автомойка, шиномотаж, прачечная, ларьки и павильоны, а также предоставляется услуга по сдаче помещений в аренду для проведения банкетов и конференций. Причем все это, по мнению ОЗПП, осуществляется с нарушением закона о защите прав потребителей. В итоге иск был отклонен, но при этом Хамовнический суд признал, что 93% площади храма используется не для отправления религиозного культа.

Не всю гладко у религиозных организаций и с соблюдением иных законов, включая закон о свободе совести и Трудовой кодекс. Характерный пример – история псковского священника Павла Адельгейм и прихожан храма Святых Жен Мироносиц.

С другой стороны религиозные организации активно вмешиваются в сугубо светские стороны жизни государства: присутствуют в армии, органах правопорядка, вторгаются в социальную и культурную сферы, сферу образования и науки.

Биологи до сих пор нервно реагируют на словосочетание «обезьяний процесс». И хотя происхождение термина относится к 20-годам прошлого века, они вспоминают не судебное дело в США, а Москву середины 2000-х годов, когда инициативная группа граждан пыталась через суд ввести в школьную программу креационизм на правах альтернативы эволюционной теории. Физики не могут сдержать гримасу, когда припоминаешь им запуск на базе Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» кафедры теологии. Астрономы с опаской поглядывают на группу православных активистов, инициировавших месяц назад сбор подписей за запрет в российских школах и университетах преподавания астрономии с формулировкой: «собранные данные могут нанести вред укреплению православной веры и других традиционных для России религий».

Хотя зачем так далеко ходить за примерами. В Псковской области за последние пару лет произошло несколько крупных конфликтов между научно-искусствоведческим сообществом и религиозными организациями. В 2010 году завершилась годовая эпопея с «возвращением» в Свято-Елеазаровский монастырь иконы Спаса Вседержителя. В этом же году возник серьезный спор из-за передачи церковной общине комплекса зданий Мирожского монастыря, включая Спасо-Преображенский собор с уникальными фресками XIIвека (храм в итоге оставили в ведении музея). Летом прошлого года аналогичная история произошла с Собором Рождества Богородицы Снетогорского монастыря.

Понятно, что церковь пытается вернуть свое. Непонятно, почему это каждый раз делается нахрапом, без учета мнения остальных членов общества и положений охранного законодательства. И лишь после того, как тему раздуют до скандала, как подробности перемелют в СМИ, на свет появляются пуленепробиваемые киоты, охранные обязательства и графики регулярных экспертиз.  

Но одним из главных успехов религиозных организаций на пути проникновения в зону ответственности светского государства является курс «Основы религиозной культуры и светской этики», ставший обязательным в наших школах с 1 сентября 2012 года. Напомню, что формально у родителей школьников есть выбор - в рамках курса они могут направить своих детей на изучение одного из шести модулей: основы православной, исламской, буддийской, иудейской, мировых религиозных культур или светской этики.

По факту, претензии у научного сообщества к этому предмету возникли фактически сразу. Во-первых, его предложили изучать в 4-5 классе, когда у детей еще не сформировано критическое отношение к информации.

Во-вторых, само учебное пособие встретило категорическое сопротивление ученых, включая авторитетов Российской Академии наук. «Учебник содержит многочисленные признаки грубого нарушения Конституции РФ в части двух статей: статьи №14, объявляющей РФ светским государством, и статьи №13, запрещающей навязывание какой-либо идеологии. Учебник агрессивно, в миссионерском ключе грубо навязывает ученикам определенную религиозную идеологию, открыто враждебную светскому государству», - отмечал в своем экспертном заключении доктор философских наук, член-корреспондент РАН, заместитель Директора Института философии РАН по науке Андрей Смирнов. При этом по его словам, процесс создания учебников был полностью отдан на откуп конфессиям, а ученые «были заранее и категорически отстранены от написания этих модулей…, научная экспертиза так и не была встроена в процесс подготовки авторских текстов». Так что даже «маленькая победа» - преподавание предмета ведут светские педагоги - с учетом методичек и учебного пособия получается пирровой. 

Меня лично расстраивает одно, что среди указанных модулей не нашлось места такому серьезному религиозному вероучению, как научный атеизм. В итоге адепты этой «конфессии» вынуждены вписывать своих детей либо в общий модуль культуры мировых религий, либо в непонятную «светскую» этику…

Резюмируя вышесказанное, отмечу, что религия и религиозные организации, как бы мы не относились к ним лично, это часть нашего общества. И если четверть россиян считают, что их детей необходимо обучать религиозным доктринам в школах, можно предоставить им такую возможность. Но отношение к вопросам веры – это личный выбор каждого. И ключевое слово здесь - «выбор».

Сергей Ермолаев

* Использованы данные опроса «Левада-центра», который проводился 15-18 февраля 2013 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1600 человек в возрасте 18 лет и старше в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

 

 
опрос
Как может быть решена проблема с мусором в Псковской области?
В опросе приняло участие 205 человек
Лента новостей
Последние новости