Сегодня: Среда, 13 Декабря    18+

www.pln24.ru Информационный портал Псковской области. Основан в 2000 году.

слушать online смотреть online
Псковичи могут встретить Новый год в новой квартире Доверие клиентов TeleTrade Топ-3 зимней обуви «Псковские Коммунальные Системы» получили Благодарность от замминистра энергетики РФ ЖК «Спортивный квартал» от группы компаний «Стройиндустрия» Что купить к Новому году и где отметить - 2018 идей Европа Плюс бьет рекорды Масло со скидкой! Врачевание не просто работа Лучшая интерьерная печать в Пскове



Самый мудрый алкаш на свете

26.08.2010 16:38 ПЛН, Псков

ПсковВ августе литературная общественность мира отметила 90-летие великого американского поэта и писателя Чарльза Генри Буковски (1920 - 1994). Родился будущий писатель в Германии, в местечке Андернах, и имел польские корни. В трехлетнем возрасте родители переехали в США. Почти всю свою зрелую жизнь писатель прожил в Лос-Анджелесе и стал крупнейшей фигурой американского художественного андеграунда…

Эй!? Да кому все это нужно? Сегодня любой откроет «Википедию» и найдет массу ссылок на биографию и авторитетные мнения критиков. Гораздо важней, кто и что такое Буковски для нас, русских, на исходе первого десятилетия 21 века. Кто такой Буковски лично для тебя самого?

Если бы у меня спросили, кто из художников прошлого реально помог мне выжить, лично я, некто Саша Донецкий, не задумываясь, ответил бы: Чарльз Буковски.

Выжить - и метафизически, и чисто физически. Буквально, телесно, органически.

Лет 20 назад мне помогал определиться в мире Лимонов. Потом пришел Довлатов и тоже много помог в проблеме физического выживания. Но лет пять назад вакантное место Спасителя безоговорочно занял он, калифорнийский забулдыга, завсегдатай баров, похабник и бабник, натуралист и матерщинник, литературный «сантехник», но в то же время тонкий лирик, нежнейшая душа, и вместе со всем этим – популярнейший автор 20-го века.

ПсковЗабулдыг и бабников, между тем, встретишь на каждом перекрестке, а вот тех, кто действительно становится культовой личностью для миллионов – раз-два, и обчелся, и Буковски – один из немногих подлинных.

Сам Буковски, как человек с юмором, как-то обыграл этот мотив в своей прозе: общаясь с читателями на правах персонажа, что захаживает иногда в вонючие забегаловки пропустить стаканчик-другой виски с содой или водки с апельсиновым соком.

И герои его рассказов якобы кричали ему:

- Привет, малыш! Спасибо тебе, Хэнк! Ты не раз и не два спасал нас от смерти!

И здесь нет никакого вымысла, никакой гиперболы. Да, спасал.

Как это так? Как проза или стихи, пусть самые гениальные, способны спасти от смерти?

А вот так! Очень просто.

Когда лежишь один, в дешевенькой съемной квартирке, на продавленном старом диване, воняющий перегаром и похмельным потом, весь в дерьме, иногда буквальном, лежишь в одиночестве и отчаянии, и мысль о самоубийстве превращается в навязчивую идею. И долго и мучительно так решаешь, что с собой лучше сделать: вскрыть вены, намылить веревку, выброситься из окна? Тогда берешь с книжной полки томик Буковского, например, его «Истории обыкновенного безумия», читаешь глазами-телескопами, читаешь, и незаметно, постепенно становится легче, как-то проще, даже веселей. И тогда думаешь: «Эге. Да ведь я не настолько одинок в этом мире. Подобные истории случались со многими людьми, и покруче тебя. Значит, можно продолжать жить?».

И - живешь. Странно, но живешь.

У Буковски имеется одна сверхценная идея. Жизнь безумна сама по себе, просто люди в заботах дня или из-за собственной тупости этого не замечают. Жизнь монотонна и черства, даже жестока, и устроена как абсурдная машина по перемалыванию человеческих жизней, как гигантская соковыжималка. И как раз «нормальному» человеку необходимо взбодрить себя алкоголем, чтобы не свихнуться, чтобы почувствовать плоть и радость бытия.

Идея спорная, она явно «не для всех», потому что большинство, опять же, повторюсь, как-то находит основания для продолжения существования. Но Буковскому смешно, что каждый день необходимо опорожняться, бриться, чистить разрушающиеся зубы, выдергивать волоски из носа и ушей, мазать стареющее, покрывающееся морщинами лицо «омолаживающим» кремом, стараться выглядеть лучше и счастливей.

Но взгляните на лица женщин, которым за сорок, хотя бы в псковских автобусах. Сколько скорби, уныния, угрюмости, злобы, сосредоточенности на чем-то своем. Словом, настоящего несчастья и подлинной жалости. Об этих простых страданиях он и писал, только в американских декорациях, разумеется.

Впрочем, и те, кто движется в шикарных авто, выглядят не лучше. Там просто больше агрессии и напора, а смысл один: все мы, ковыляя пешком, в автобусах, в автомобилях, неминуемо движемся к немощи и смерти.

Те, кто не способен отвлечься от этих ежедневных картин обыкновенного безумия, начинают заниматься медленным самоубийством, каковым и является, допустим, алкоголизм.

Люди, несчастные люди - такие же как все мы, не лучше, не хуже.

Либо им не повезло в детстве – родиться в дружной респектабельной семье, либо они слабы духом от природы, либо имеются чисто медицинские причины, но итог один: все стремительно выпадают из социума, потому что он им чужд, и уходят в черную тоску и безвестность.

«Я печальней, чем все прошлогодние рождественские елки на свете», - написал как-то Буковски, и это был верный диагноз. Обычно такой диагноз заканчивается скромным крестиком на забытой могилке. Походите по русским кладбищам, почитайте надписи на надгробьях, всмотритесь в фотографии когда-то живших.

Само собой, Буковски никогда не отрицал так называемый социальный, или классовый, фактор. Богатым проще справиться с душевной «давилкой». За богатых – вся мощь медицины и психоанализ плюс крепкие привязки к жизни: бизнес, стремление не упасть раньше конкурента, то есть азарт, особая витальность и т. д.

А что прикажете делать обычному человеку, простому работяге, сходящему с ума каждый день от необходимости одеть и накормить детей?

Обо всем этом безумии и писал наш Бук, чем и завоевал симпатии плебса. Он был точен в деталях, попросту не врал и не раскидывал ненужных надежд. Мы – горемыки на этой грешной Земле, потому что Рая нет, и не будет. И не важно, на чем тебя повезут на погост - на шикарном катафалке или на китайской велорикше.

Псков

О писателе сегодня написаны сотни книг и тысячи статей, и, казалось бы, какой смысл в очередной раз тарабанить по клавишам? Но дело в том, что «герой подполья» Буковски жив, актуален отнюдь не в России. Для большинства отечественных «культуртрегеров» он до сих пор – терра инкогнито, или, вернее, фигура нон грата.

У нас ведь до сей поры художника представляют в образе расфуфыренного павлина, кудахчущего свою вечную «песнь о главном», тогда как для всей вменяемой публики павлин давно – ощипанная курица с полузакрытыми от самоупоения глазками.

Главная задача национального светоча – залезть на котурны и с них вещать чушь, а лучше – забраться на скоморошьи ходули, и карнавалить всласть и про власть, или вообще – поместиться в корзине воздушного шара, лететь, и нести, нести, нести свою ахинею, хотя все умные люди уже давно воспринимают ее как привычный, надоедливый, медитативный шум.

А вот Довлатов, например, полагал, что художник должен регулярно получать лыжами по морде, и ходить по земле своими ногами, желательно в ботинках с дырками, без всяких котурн, и иногда на этой земле валяться. Иначе ты не художник, а шарлатан.

Довлатова у нас часто почему-то сравнивают с Буковски, хоти они абсолютно взаимоисключающие писатели, антиподы. Это мое личное мнение, но и по разнообразию художественных трендов, и по таланту, и по мастерству Довлатов Буковскому в подметки не годится.

Буковски – большой и самобытный художник, а Довлатов так и остался журналистом, автором нескольких удачных повестей. Но в одном они оба были правы: без священного дурачества, без алкогольных провалов в мозге, без безумия и идиотизма, не было бы и игры воображения, всех этих метафор, сравнений, в общем, драйва от процесса письма, а главное – не было бы ПРАВДЫ.

А только ПРАВДА – апология художника. ПРАВДА. Все остальное – шуга.

Псков

Еще немного о Буковском. Когда я читаю его тексты, то понимаю, что все эти «Удафф.комы» и прочая русская «контркультура» отдыхает на печке деда Ивана из «Теней, исчезающих в полдень» и смолит самосадом, попердывая.

Когда в «революционные» 60-е поэзия и проза Буковски прорвались в независимую печать, его работы сразу же вызвали яростное неприятие всех тех, кто хотел «соблюдать приличия» и «блюсти литературу» как истеблишмент. Профессиональные премии, гранты, профессура, университетские фестивали, студентки-поклонницы с цветами, готовые отдаться тут же, на фуршетном столике, фа-фа-фа…

А тут является в литературу чувак - бухой, помятый, с ополовиненной бутылкой водки и чадящей сигарой в зубах, блюет на фуршетный столик, и заявляет: «Да манал я это все! Весь ваш истеблишмент отгниет раньше, чем кости папы Хэма».

Истеблишмент ошалел от такой дерзости, и принялся Буковски гнобить. Тот, пользуясь независимой прессой (а таковая в Америке все-таки имелась), не остался в долгу.

Потому что Бук совсем не прост, как кажется. Если он и блевал напоказ падкой на сенсации прессе, а потом выпивал на спор с репортером три литра пива плюс полбутылки водки, то это была не пустая бравада, а выверенная тактика литературного изгоя, который вовсе не был необтесанным мужланом, а весьма образованным, начитанным и умным малым, а главное – работал, работал и работал на износ, пусть и под градусом. Великолепно осознавая, что и как делает, и зачем.

Буковски можно сравнить с предтечей панк-культуры, то есть художником, начинавшим в подвале, а затем, благодаря личной одаренности и вызову времени, внезапно переместившемуся на стадион.

В отличие от панков, Буковски просто потребовалось больше времени для осуществления своего личного «проекта», ну, на то она и литература, а не рок-концерт, чтобы «втыкали» в нее единицы, а не толпы беснующихся недоумков.

Буковски, как я его вижу и понимаю, есть мое идеальное «альтер эго», разумеется, в кавычках, но ясно, что это другое, альтернативное «Я», присуще чуть ли не трети населения нашей страны.

Так что я абсолютно уверен: у Буковского в России блестящие перспективы в смысле превращения в стопроцентного русского «классика», не хуже Чехова или того же Довлатова.

По крайней мере, «нулевые» перенесли фамилию Буковски на русскую почву наподобие колорадского, вернее, калифорнийского жука. И ее, фамилию, уже осторожно склоняют и норовят приставить к концовке букву «й».

И он здесь у нас прижился, и прекрасно размножается.

Саша Донецкий, август 2010-го      

Источник: Псковская Лента Новостей





 

За кого вы проголосовали бы на выборах президента?



















Loading...


Голосование

За кого вы проголосовали бы на выборах президента?



















Календарь

«« 2017 г.
«« декабрь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31