Культура

«Лето» Кирилла Серебренникова: Право на рок

11.06.2018 13:13|ПсковКомментариев: 10

В прокате «Лето», кино, получившее приз Каннского кинофестиваля за саундтрек. И определенно не зря. Лучшее, что есть в фильме, это музыкальные номера. Хотя и весь фильм неплох: может быть, это самый удачный на сегодня кинопроект Кирилла Серебренникова. Вроде байопик, но и причудливый мюзикл. История становления культовой группы «Кино» (при участии Майка Науменко и Б.Г.), но с изрядной долей вымысла и эффектных кунтштюков, парадоксально выводящих локальный сюжет начала 80-х прямо к нам, актуальным обывателям десятых.

Ты так любишь эти фильмы

Лето в фильме, конечно, условное, символическое, фантазийное, даже фантасмагорическое, оно склеено из событий 1981-го и 1982-го. Встречаются анахронизмы и неточности, что подтвердит любой фанат группы «Кино». Но это абсолютно не важно.

Ценна атмосфера. Белые ночи, внутренняя свобода, Финский залив, голые задницы, ламповая теплота, творчество, путь к успеху.

Персонажи говорят цитатами из песен своих англоязычных кумиров. Например, Майк почти дословно повторяет строчки из песни Дэвида Боуи «All The Young Dudes»: «Мужик, мне не нужен телевизор, когда у меня есть «T-Rex». А ближе к финалу эту песню Боуи в феерической сцене свального греха на квартирнике исполняет петербургская поп-нуар-команда «Shortparis».

Женщина в красном платье, - внезапно появляется в фильме такой персонаж, чтобы исполнить «Perfect Day» Лу Рида, - разговаривает словами из песни «Call me» американской группы «Блонди»: «Звони, я жду, хоть днем, хоть ночью». Чуть раньше эти же строчки цитирует тот же Майк. То есть фабулу двигают не столько факты из Википедии, сколько поэзия, тексты песен, русских и английских, ставших культовыми для адептов питерской контркультуры эпохи Брежнева.

Внешняя канва происходящего как будто соблюдена. Вот опоздавшие на концерт девушки пробираются в рок-клуб через окно мужского туалета. Вот юный Цой и его товарищ Леонид (прототип — Алексей Рыбин) направляются на летнюю тусовку к берегу Финского залива, чтобы показать свои песни тогдашнему рок-гуру — Майку Науменко. Вот у Вити завязываются романтические отношения с женой Майка — Наташей. Вот запись дебютного альбома и первый концерт в рок-клубе. И так далее. Ребята пьют портвейн, слушают чужую и играют свою музыку, танцуют, веселятся, работают на постылых работах (чтобы не привлекли за тунеядство), сочиняют, то есть живут «в империи, у моря».

Вроде бы тривиальная биография, рассказ о пути культового ныне музыканта к его первому успеху. Майк в качестве своего рода «наставника» подсказывает нужные строчки, придумывает название новой группе - «Гарин и гиперболоиды», содействует вступлению в Ленинградский рок-клуб, просит Б. Г. спродюсировать альбом. И все это легко, искренне, по-дружески, как бы невзначай. Ведь на дворе лето, время есть, а денег нету, но им на это наплевать. Будто все они живут в некой параллельной реальности, не замечая убогого быта и давления пресловутого «совка». Показателен эпизод, как Цой с товарищами идут по вечернему Питеру, не замечая огромный портрет генерального секретаря.

Мы вряд ли сможем быть вместе

В основе сценария — воспоминания о якобы малоизвестном эпизоде взаимоотношений Майка Науменко, его жены Натальи и юного Виктора Цоя. Банально выражаясь, любовный треугольник украшает фабулу: он любит ее, она любит другого. Витю и Наташу влечет к друг другу, и не только платонически. Майк страдает, ревнует, но не показывает виду.

В какой-то момент, сидя на постели, жена просит разрешения у мужа поцеловать Витю, и он, как продвинутый, сексуально свободный мужчина, разрешает, а сам устраивает «проверку», чтобы узнать, насколько все это всерьез. Звучит все это крайне скабрезно, а в фильме выглядит почти идиллически. Жена остается верна, и Цой уходит в ночь.

Реальная Наталья Науменко оставила мужа несколько лет спустя, тот с горя стал еще больше пить, и, по одной из версий, упал, пьяный, сильно ударившись головой об пол, отчего и умер. Сбылось маленькое пророчество из заглавной песни фильма, давшей ему название: «Лето! Недавно я услышал где-то, что скоро прилетит комета, и что тогда мы все умрем».

Ты говоришь, что я похож на киноактера

Несколько слов о кастинге. Все актеры не похожи на своих прототипов, так, какие-то общие черты, и они, скажем так, «смазливее» оригиналов, но здесь очевидно, что важно не внешнее сходство, а внутреннее, духовное. Героям на экране веришь, и никаких сомнений не возникает: да, это и есть Цой (корейский актер Тео Ю), хотя один артист за него пел, а другой озвучивал реплики в диалогах. Такие штуки и называются «магией кино».

Майка сыграл Рома Зверь и, по-моему, сыграл более чем убедительно. Может быть, потому, что ничего не играл, а просто вжился в своего персонажа, и у него получилось. В своей способности передавать на лице тончайшие нюансы чувств Ирина Старшенбаум в роли Наташи исключительно естественна и прелестна.

А Никита Ефремов так просто поражает воображение. Он настолько похож на молодого Б.Г., что невольно закрадывается подозрение: а уж не клон ли это?

Ну и старшее поколение «на уровне»: Александр Баширов гениально играет работягу-алконавта, приставшего к ребятам в электричке и учащего их «патриотизму». Клоунесса Лия Ахеджакова трогательна и беззащитна. Поистине великолепен «выход» Елены Кореневой в роли «женщины в красном», в начале короткой сцены истеричной и злой, а в финале — необычайно женственной и примиряющей.

Ты так любишь кинотеатры

Одна беда: примерно треть диалогов практически не разобрать; абсолютно не понятно, что хотели сказать персонажи. Приходится догадываться. А причина одна — цензура. Поскольку художник Серебренников не готов идти на компромиссы, в кинотеатре стоит бесконечный писк: это прокатчик «запикивает» русский мат, на котором герои русского рока разговаривают. В итоге - еще один испохабленный в прокате фильм. Остается ждать авторской копии на диске.

Я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро

Система неизбежно наносит ответный удар. Сначала в вагоне электрички, где Панка избивают два амбала, то ли менты, то ли гэбешники. Потом в военкомате, когда барабанщика призывают в армию. Голые юноши выстраиваются в очередь к проктологу, грубой пожилой бабе, которая монотонно повторят: «Нагнись, раздвинь ягодицы», и ребята послушно раздвигают. Снято предельно натуралистично, с той лишь поправкой, что по соседству сидел еще один врач, который щупал мошонку и заставлял «оголить головку пениса». Ну и, конечно, совок существует в виде цензуры: необходимости «литовать» тексты, чтобы получить право выступать на сцене.

В фантазиях героев, впрочем, ничего «литовать» не требуется. Когда в вагоне электрички работяга пристает к ребятам с проповедью патриотизма, и менты избивают Панка, следует чудовищно смешной эпизод драки неформалов с коллективным «совком» под хит «Токинг Хэдз» «Psyho Killer». Неформалы побеждают, и тут вдруг возникает некто Скептик, такой специальный персонаж, который, ломая так называемую «четвертую стену», в данном случае прорывая экран, обращается прямо к зрителям: «К сожалению, ничего этого не было, но хотелось бы». Трюк в искусстве не новый, но редкий.

Этот самый Скептик с глумливой рожей в дурацких очках еще не раз возникнет по ходу фильма: на репетиции, на концерте, в троллейбусе, повторяя на разные лады: этого не было и быть не могло, что создает двусмысленную, перевернутую художественную реальность: если в этом месте нам прямо указывают, что случившееся — ложь, значит, в прочих эпизодах - все сущая правда? Отнюдь не факт. Сюжет начинает бликовать, зиять и наконец совсем проваливаться в фикшн, чистую фикцию. Чего режиссер Серебренников, видимо, и добивался. Не стоит относиться к фильму слишком уж всерьез, это всего лишь кино, искусство, художество.

Мне знакомы эти песни

Когда простые советские граждане начинают в троллейбусе петь на жутком английском Игги Попа, неизбежно возникает иронический, даже ернический подтекст. В начале 80-х эти песни знали буквально единицы, весьма узкий круг почитателей «альтернативы», а тут обыватели горланят чуть ли не хором «The Passenger»: «So let's take a ride and see what's mine Singing la la la», в переводе: «Так поедем же посмотрим на все это, распевая: ла, ла, ла». Неслучайно, многие непосредственные участники тех событий не приняли и жестко раскритиковали «Лето»: например, Борис Гребенщиков и звукорежиссер Андрей Тропилло, а Рыбин даже запретил использовать свою фамилию.

Что их обидело или разозлило? Неправда? Но ведь, опять же, они сами художники и понимают условность искусства, и что такое вымысел.

На самом деле их, на мой взгляд, оскорбило другое: идея вторичности русского рока по отношению к англосаксонским первоисточникам. Эта обидная мысль так или иначе, подспудно пронизывает весь фильм, делая из Цоя, Майка и Б. Г. чуть ли не эпигонов. Но ведь так и было! Живя за железным занавесом и хорошо владея английским (Майк Науменко был профессиональным переводчиком), русские альтернативщики «снимали» и музыку, и тексты. Известно, что Б.Г. долгое время находился под мощным влиянием Боуи. Многие песни «Кино» «сняты» с хитов «Тhe Cure» и «The Smiths». Сеть наполнена списками сличаемых композиций и видео так называемого «плагиата» группы «Кино»: откуда группа «слизала» мелодии? А песни Майка вообще кавер-версии песен Марка Болана и «T-Rex», что сам он, кстати, особенно и не скрывал, и это показано в фильме.

Глубоко символичен эпизод, когда пьяный Майк в прострации застывает перед «иконостасом» с конвертами пластинок своих кумиров: кто они для него? И кто он сам? Самобытный русский рокер или жалкий подражатель? Наверное, подобные сомнения свойственны всякому художнику, но Серебренников намеренно полемичен, заостряя проблему: а был ли сам русский рок?

Разумеется, был, иначе бы не появился и фильм «Лето». Был и есть, эрго сум, и не только в смысле музыки и стихов, но и в другом русском значении — Судьбы.

Саша Донецкий

опрос
Какой вариант названия парка на Завеличье (у стадиона «Электрон») вам нравится больше?
В опросе приняло участие 133 человека
Лента новостей
30
Ваш браузер использует блокировщик рекламы.
Он мешает корректной работе сайта.
Для того, чтобы этого избежать добавьте наш сайт в белый список. Как это сделать.