Блоги / Юрий Стрекаловский

«Культурная контрреволюция» Стрекаловского: О Пушкинском театральном фестивале

20.02.2019 17:00|ПсковКомментариев: 17

«Эхо Москвы в Пскове» (102.6 FM) представляет авторскую программу Юрия Стрекаловского «Культурная контрреволюция». Псковская Лента Новостей публикует текстовую версию выпуска передачи.

Сегодня хочу поговорить о минувшем Пушкинском театральном фестивале. Прежде чем я поделюсь своими впечатлениями о том, как это происходило и что удалось увидеть, что осталось в памяти, я позволю себе напомнить о том, как этот фестиваль был задуман. А прошел он уже в двадцать шестой раз, с 1994 года.

Даже по самому названию понятно, что он пушкинский и театральный. Когда-то, теперь уже во времена далекие, теперь уже глубоко пожилой театровед, актер и режиссер Владимир Рецептер году создал этот фестиваль как «точку сборки пушкинской драматургии». Ибо по глубокой мысли Владимира Эммануиловича пушкинская драматургия, как ни парадоксально, до сих пор находится в стадии становления; Пушкина - в сравнении с другими великими русскими драматургами - ставят мало, по сравнению, например, с Чеховым, Островским, Горьким. И то, как его ставят — это по прежнему традиция, находящаяся в стадии становления, потому что внятной, устойчивой традиции понимания того, что есть драматургия Пушкина – до сих пор еще пока нет.

Кроме того, по мысли Владимира Рецептера, слишком далеко разошлись друг от друга интерпретаторы текста Пушкина, с точки зрения литературоведения и с точки зрения практического театра. Пушкинисты, то есть те, кто работает с текстом – филологи - критиковали и относились к театральным поискам как к «отсебятине», театральным людям, по мнению Рецептера, не хватало академической выучки и дисциплины. И в рамках фестиваля появилась «пушкинская лаборатория, где встречались эти две ветви театрального постижения Пушкина. На протяжении четверти века фестиваль с разной степенью успеха и удачности становился такой «точкой сборки», местом, где соединялось и показывалось все новое и интересное, или наоборот, в хорошем смысле старое, консервативное и устойчивое, что происходило на театральной сцене - не только в России, но и вообще во всем театральном мире, где демонстрировалось, каков же нынешний «театральный Пушкин».

Этот подход вполне успешно воспроизводился и после того, как Владимир Рецептер по ряду причин оставил пост руководителя и собирателя Пушкинского театрального фестиваля, и продолжалось до недавнего времени. Но что произошло на недавнем фестивале? Конечно, никакой катастрофы нет, но я позволю себе простой анализ, приведу некоторые цифры.

Фестиваль длился 10 дней, было показано 14 спектаклей. Так вот: спектаклей, поставленных по текстам Пушкина, из этих четырнадцати было… четыре:

«Выстрел» Казанского ТЮЗа; «Пушкин. Из повестей Белкина» - музейно-театральный проект государственного музея Александра Сергеевича Пушкина из Москвы; «Пушкин. Борис Годунов. Спектакль, который никогда не будет поставлен» «Нашего театра» из Санкт-Петербурга. Ну и Великолукский драматический театр со «Смотрителем».

Мы можем констатировать, что пушкинская драматургия оказалась не просто в меньшинстве, а в непропорциональном меньшинстве. Менее одной трети спектаклей на этом фестивале было поставлено по текстам Пушкина.

Что ещё бросилось в глаза, так это некоторая несбалансированность фестиваля по дням его проведения. В первые пять дней фестиваля, а мне как раз удалось на фестивале находиться первые пять дней из десяти, было показано девять спектаклей (из них семь я смог посмотреть), а во вторые пять дней было показано лишь четыре. При этом из них один - это наш псковский «Ревизор», который ниоткуда не пришлось привозить (правда, специально приехал его постановщик Петр Шерешевский), и ещё один - «Смотритель» Великолукского драматического театра. Такое впечатление, что, как говорят театральные костюмеры, фестиваль во многом сделан «из подбора» (это как когда нужно создать костюм, а денег на спектакль нет, и его делают из того, что завалялось на складе - по сусекам поскребем, по амбарам пометем). И так, первое наблюдение – неприлично малое присутствие собственно Пушкина на афишах: второе - несбалансированность программы, когда в первые пять дней было показано много спектаклей и прочитано много лекций, а остальную часть фестиваля откровенно растягивали.

Почему это случилось? Я скажу об этом чуть позже, а сейчас пройдусь по тем фестивальным спектаклям, которые удалось увидеть.

Прежде всего, хочу сказать, что прекрасная выставка работала на протяжении всего фестиваля и открытие этой выставки – это и было открытие фестиваля. Это выставка работ Эмиля Капелюша и Марины Солопченко «Свободные элементы». В галерее «Цех» это все происходило, сейчас эта выставка разбирается, и я глубоко сочувствую тем, кто не успел ее посмотреть. Эмиль Капелюш — всемирно известный театральный художник, один из лучших художников современного русского и мирового театра, Марина Солопченко — прекрасная русская актриса, супруга Эмиля Капелюша. Небольшая, пространственно сжатая, и очень по смыслам глубокая выставка —огромная удача. Удача то, что выставку эту вообще удалось тут организовать, и то, как выставка была построена, как эти вещи экспонированы, - а подготовкой к экспонированию занимался сам мастер. Конечно, несомненный успех организаторов фестиваля в том, что нам удалось это увидеть, браво!

Фестиваль открылся спектаклем «Выстрел» по повести Пушкина, который поставил театр юного зрителя из Казани. Ну, наверное, это очень понравилось любителям так называемого «классического театра». Мне показалось, что спектакль был несколько бесформенный, очень литературоцентричный; фактически это было произнесение текста в костюмах, хотя некоторые находки удачные были. Например, само это произнесение текста в костюмах» было обыграно с некоторой иронией: в интродукции актеры натягивали эти (исторические) костюмы под слова Лотмана о том, что, чтобы постигать культуру, необходимо овладеть ее языком – в том числе, языком костюма. Ну и вот введение в спектакль под «Введение в русскую культуру», как будто натягивание костюма необходимо для постижения пушкинских текстов, такой подчёркнуто «тюзовский» поворот. Впрочем, мне было скучно на этом спектакле, он очень «сделанный» и, в то же время, распадающийся по форме. Но видел, что он нашел своего зрителя: псковичи рукоплескали, конечно.

Потом неожиданно в рамках фестиваля нам показали очень интересную работу псковского театра драмы «Гробница малыша Тутанхамона» по пьесе современной американской «авторки» Оливии Дюфо. Это была премьера пьесы за пределами западного полушария, и именно в псковском театре это произошло, впервые эта пьеса была поставлена в Европе. Я думаю, что мы еще будем ее обсуждать, Несомненно, это удачная работа нашего театра; единственное, что не понятно: почему ее показали в рамках Пушкинского фестиваля? Впрочем, об этом – потом.

Следующее, что удалось увидеть - «Женитьба» Гоголя, которую привёз Teatrul Nottara из Бухареста. Петр Шерешевский поставил этот спектакль; режиссер, известный нам по «Ревизору» псковского театра и по ещё нескольким спектаклям, которые приезжали к нам в рамках фестиваля в прежние годы, например, по «Маленьким трагедиям», которые были в 2016-м четырежды номинированы на «Золотую маску».

Спектакль ужасно смешной. Всех мужчин играют женщины, а Агафью Тихонову играет единственный мужчина – это, конечно, незамысловатый и беспроигрышный прием: когда женщина одевается мужчиной — это уже смешно. Прекрасные актрисы играют, всё очень легко и, так сказать, искромётно, а вдруг во время спектакля невольно начинаешь ловить себя на том, что – действительно, размывается понимание того – кто сейчас на сцене: мужчина, которого изображает женщина? Женщина, изображающая мужчину? Женщина, играющая мужскую роль? Словом, совершенно неожиданно лезут актуальные вопросы гендера, пола, секса. И про одиночество много в этом спектакле – тоже, вдруг и неожиданно. Как всегда у Шерешевского, отличная музыкальная партитура, очень кстати и хорошая музыка. Ну и – да, огромная удача, что этот театр приехал, да ещё и за свой счет J.

Следующий спектакль - «Свидетельские показания» по пьесе современного русского писателя Дмитрия Данилова. «Театр на крыше» из Красноярска привёз этот спектакль, постановщик - режиссер Семен Александровский, которого представили как восходящую театральную звезду. Надо сказать, что всё это было громадным разочарованием. Шёл я туда с предвкушениями и надеждами, но, честно говоря, я вообще не понял, что хорошего в этом спектакле, в котором не хватало именно театральности. Всё очень все статично, зрители вокруг четырёхугольной сцены, на которой четыре актера по очереди встают из углов и произносят монологи о покончившем с собой человеке, отвечая на не звучащие, но подразумевающиеся вопросы следователя, расследующего этот случай. Две фигуры за пределами повествования — следователь и тот, кто ушел из жизни, и в фокусе этих ответов на незвучащие вопросы – ускользающая фигура ушедшего из жизни. Пьеса интересная, поставлена никак: просто произнесение текста, без следа каких-либо специфически театральных художественных средств, без театрального движения, света, звука.

И снова вопрос: какое отношение это имеет к Пушкинскому фестивалю? Снова этот вопрос.

Еще один спектакль – на этот раз очень классный, но который тоже с трудом вписывается в тему фестиваля - «Видимая сторона жизни», проект Бориса Павловича и Яны Савицкой.

Борис из Кирова, Яна из Санкт-Петербурга, Борис — режиссер, Яна — актриса, единственная в этом спектакле (наш фестиваль в этом году можно было бы назвать фестивалем моноспектаклей – по бедности такое). Работа создана по текстам Елены Шварц, выдающейся русской андеграундной поэтессы конца 20 века. Спектакль знаменитый, он был поставлен ещё в 2011 году и я всё мечтал его посмотреть – хорошо, что получилось дома, во Пскове. Кстати, очень интересно приняла его псковская публика - там в начале спектакля, «на старте» некоторый перформанс: играется это всё в буфете, в котором вот прямо бармен и наливают желающим; потом актриса начинает браниться с барменом (настоящим) и задирать публику; ну, наши внакладе не остались, критикессе Шендеровой даже пришлось бегать наводить порядок (интересно, когда её нет в зале – как только актёры справляются?). Спектакль прекрасный, работа высокого класса. Единственный вопрос (и это, как видите, вопрос-лейтмотив): зачем его показали в рамках пушкинского фестиваля?

Наконец, ещё один, последний спектакль, который посмотрел удалось посмотреть - «Пушкин. Борис Годунов. Спектакль, который никогда не будет поставлен», «Нашего театра» из Санкт-Петербурга. Постановщик Лев Яковлевич Стукалов, ученик Товстоногова, замечательный петербургский режиссер. Надо сказать, что спектакль этот по моему мнению стал украшением фестиваля. Хотя он без декораций, практически без костюмов, можно сказать, без сценографии. Но всё это как бы подразумевается, проговаривается, называется и показывается («огромная сцена заполнена народом, все изображают суету и волнение»); собственно, отчасти потому спектакль этот и называется «спектаклем, который никогда не будет поставлен». Вот такими скупыми средствами (в том числе и материальными - а театр Льва Стукалова сейчас большими средствами, к сожалению, не располагает), разворачивалась грандиозная картина, этого воображаемого спектакля - глубокого, трагичного, иногда безумно смешного (когда объектом иронии делалась вся «пушкинская театральная традиция») спектакля по Борису Годунову. При этом – и это важно! - текст Пушкина был воспроизведен от первого до последнего знака. Отличный спектакль, браво, Лев Яковлевич, браво, организаторы фестиваля.

Но отчего же, задумался я, так мутирует наш фестиваль, отходя все дальше от Пушкина, в чем дело? Может быть, дело в квалификации отборщиков, художественного руководства фестиваля? Нет, уверен, это не так.

Причина, думаю, в том, что фестиваль готовился в чудовищных условиях, художественному руководству — Андрею Пронину, Дмитрию Месхиеву и их команде приходилось собирать фестиваль в условиях тотального дефицита средств и времени. Даже то, состоится фестиваль или нет, стало известно буквально за несколько недель до его начала, а это просто катастрофа: так дела не делаются. Театры, которые следует пригласить, живут своими планами, у них есть расписания гастролей, есть свой календарный план, который нужно задолго согласовывать. Я уже не говорю о том, что выделены были какие-то мизерные средства – поэтому и пришлось искать готовых приехать за своё счёт (и слава Богу, что удалось) или экономить, отказываясь от крупных проектов. Словом, фестиваль в этом году оказался под угрозой срыва, и я полагаю, что если не произойдет каких-то выводов, то эта ситуация повторится.

И дело тут дело не в отборщиках и не в руководстве фестиваля, а в поразительно наплевательском, равнодушном и непрофессиональном отношении к Пушкинскому театральному фестивалю, которое продемонстрировало руководство Комитета по культуре. Дело в том, облике, которое Комитет демонстрирует последние годы, то ссорясь с журналистами, то игнорируя запросы прессы и общественности, то совершенно равнодушно отменяя несколько фестивалей, с которыми мы распрощались в 2018 году, я имею в виду «Довлатов-фест» и «Crescendo».

Пушкинский фестиваль в этом году оказался под угрозой, но его удалось спасти ценой невероятных усилий. Едва ли это сможет продолжаться каждый год. Ломать — не строить; а нынешний руководитель «культурного комитета» Жанна Малышева ничего за срок своего пребывания в кресле председателя не принесла интересного или важного; ни один фестиваль не был учрежден, ни одно значимое культурное событие не произошло, а вот разрушается регулярно многое. И это достойно сожаления.

Вот на такой саркастической и печальной ноте мне приходится заканчивать свой обзор. Боюсь, что этим дело не ограничится и нас ожидают новые скандалы и неприятности с нынешним культурным руководством.

С вами был Юрий Стрекаловский с программой «Культурная контрреволюция», услышимся через неделю.

 

 
опрос
В 2019 году исполняется 5 лет с момента введения РФ продовольственного эмбарго. К чему привели контрсанкции?
В опросе приняло участие 1171 человек
Лента новостей
30
Ваш браузер использует блокировщик рекламы.
Он мешает корректной работе сайта.
Для того, чтобы этого избежать добавьте наш сайт в белый список. Как это сделать.