Общество

Николай Рассадин об экономике страны, политике и громких уголовных делах

17.01.2020 11:08|ПсковКомментариев: 9

Предлагаем вашему вниманию текстовую версию программы «Гайд-парк», которая вышла в прямом эфире радио «Эхо Москвы» в Пскове (102.6 FM) 14 января. Гостем студии стал активный участник общественно-политической жизни региона, «поэт и правдоруб», директор гипермаркета «Империал» Николай Рассадин. Ведущий эфира Константин Калиниченко обсудил с гостем актуальные события общественно-политической жизни страны, региона и города, резонансные уголовные дела как основной тренд 2019 года и ожидания от 2020 года.


Константин Калиниченко: Добрый день, уважаемые радиослушатели. В эфире радио «Эхо Москвы» в Пскове программа «Гайд-парк» - территория, где мы говорим на самые разные, как правило, острые темы. В студии ведущий Константин Калиниченко. Сегодня у нас в гостях активный участник нашей общественно-политической жизни, «поэт и правдоруб», популяризатор хоккея на Псковщине и директор гипермаркета «Империал» - Николай Рассадин. Добрый день, Николай Юрьевич.

Николай Рассадин: Здравствуйте, Константин. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели.

Константин Калиниченко: Сегодня мы поговорим и об актуальных проблемах жизни страны, области и города, о том, как развивается экономика в регионе. И развивается ли она? Это большой-большой вопрос. Еще обсудим громкие уголовные дела, которые в последнее время стали одним из магистральных трендов нашей жизни. Многие из этих дел перекочевали из 2019 года в 2020. У меня такое ощущение, что некоторые дела были начаты в прошлой жизни, а все никак не могут во что-то материализоваться в суде. Поговорим и о перспективах, которые нас ожидают в 2020 году.

Николай Юрьевич, давайте начнем с общего вопроса: чем вам запомнился 2019 год? Как вы его оцениваете? Позитивный он был или не очень?

Николай Рассадин: На самом деле, год был тяжелый для бизнеса. Каких-то улучшений в экономике страны не наступило. Мы по-прежнему находимся в международной изоляции, по-прежнему очень остро стоит вопрос доступа к финансам. В плане бизнеса год был достаточно сложным.

Константин Калиниченко: А в личном плане?

Николай Рассадин: Я стал чемпионом области по хоккею и меня не приняли в Союз писателей.

Константин Калиниченко: Мне кажется, что оба эти события звучат исключительно позитивно. С хоккеем вообще вопросов нет. А корочка члена Союза писателей, многих из которых, в отличие от вас, никто не слышит и не читает...

А если говорить не в масштабах страны, а в масштабах региона? Вы, как представитель, среднего бизнеса, как оцениваете экономическое развитие региона? Мы развиваемся? Топчемся на месте? Или, может быть, откатываемся назад?

Николай Рассадин: Константин, мы не можем развиваться в отрыве от всей страны. Если в стране не происходит никаких коренных изменений в экономике, то и особенно в нашем регионе - дотационном и депрессивном, их не будет. Не может быть, что страна развивается, а мы стоим на месте. А сейчас идет стагнация.

Константин Калиниченко: Многие отмечают, что бюджет Псковской области на 2020 год небывало большой. Мы впервые перевалили за 40 млрд рублей в плане доходной части. Многим эта номинальная цифра кажется астрономической. Означает ли она, что вот теперь мы заживем? Или это игра цифрами и для обычных людей эти параметры бюджета ровным счетом ничего не означают?

Николай Рассадин: На самом деле, это означает то, что какие-то изменения, по крайней мере, в формировании бюджетной политики в регионе, идут. Это хорошо, что бюджет будет свыше 40 млрд.

Константин Калиниченко: Может быть, даже еще что-то докинут под конец года.

Николай Рассадин: Но вы же прекрасно понимаете, что все эти цифры не говорят о развитии региона. В основном, это дотации федерального центра. Поэтому они не имеют никакого отношения к экономическому развитию региона. Они, конечно, могут повлиять на его развитие, если этими деньгами правильно распорядиться. Как мне кажется, все эти деньги будут направлены на выполнение социальных обязательств перед бюджетниками.

Константин Калиниченко: Чиновники именно так и говорят.

Николай Рассадин: Да, у людей появятся какие-то деньги, и они пойдут подогревать экономику. Как правило, будут подогреваться не производства, а торговля.

Константин Калиниченко: Вы же должны радоваться, люди, в том числе, пойдут и в ваш магазин.

Николай Рассадин: Я, конечно, рад, что они пойдут ко мне в магазин. Но, я бы еще больше радовался, если бы у нас заработала экономика. Тогда бы получилось, что люди и так шли бы ко мне в магазин, как они ходили до 2015 года.

Константин Калиниченко: А покупательская способность населения, она куда-то движется? Продолжает падать, застряла, может быть, начала расти.

Николай Рассадин: У нас в магазине количество покупателей и сумма чека постоянно падает. Но, я думаю, что эти люди перетекают в магазины более экономного формата.

Константин Калиниченко: Да, у нас есть такие.

Николай Рассадин: У нас в магазине все падает. Этот год мы проработали гораздо хуже, чем предыдущий - 2018.

Константин Калиниченко: Экономика страны, конечно, не может быть в отрыве от конкретного домохозяйства и наоборот. В этом году нам обещают прорыв в Моглино. Профильные чиновники администрации говорят, что пришлось даже увеличить ОЭЗ Моглино на 300 га, чтобы туда смогли зайти около 10 новых инвесторов. Каково ваше отношение в Моглино сегодня? Сможет ли оно уже когда-нибудь стать локомотивом псковской экономики. Или лучше прислушаться к советам Игоря Савицкого и многих других, кто говорит, что пора перестать закапывать деньги в этот бессмысленный проект.

Николай Рассадин: На самом деле, они уже закопаны. Теперь туда закапывают свои деньги потенциальные инвесторы. Я, например, буду очень рад, если на самом деле появится реальный инвестор, который создаст производство, рабочие места и инфраструктуру. Я буду чрезвычайно рад. Мое отношение к Моглино не изменилось, так нельзя было развивать экономику. Мы развиваем некий кусок земли в 7 км от города, а наши районы задыхаются от нехватки рабочих мест, медицинских, школьных учреждений. Мне очень понравилась концепция развития Новгородской области. У них нет особой экономической зоны, но они, привлекая инвесторов, стараются растянуть их по всей области, в разные районы, чтобы область развивалась, «плюс, минус», равномерно. Если кому-то удастся из Моглино сделать локомотив, я сниму перед ним шляпу.

Константин Калиниченко: Сегодня даже многие чиновники стараются не вспоминать о первоначальных параметрах 2012 года. Я раскопал эти цифры и там речь шла о том, что в Моглино должно быть открыто 3994 новых рабочих места.

Николай Рассадин: Это была несусветная чушь со стороны прежней администрации.

Константин Калиниченко: Этот подарок перетек от прежней администрации к новой, где пытаются с этим что-то делать.

Николай Рассадин: Как чемодан без ручки - нести тяжело и бросить жалко.

Константин Калиниченко: Тем более, что в этот чемодан уже столько вложено, что хочется хоть какой-то выхлоп от него получить. Тем более, что там, вроде как, есть якорный инвестор, который готов построить нам наше маленькое химическое счастье.

Весь прошлый год мы наблюдали за реализацией инфраструктурных проектов: стадион «Машиностроитель», кампус ПсковГУ, «Северный обход», областная библиотека. Это если говорить о псковских знаковых проектах.

Николай Рассадин: Как раз то, что не завершено.

Константин Калиниченко: Ни один из этих проектов закончить так и не удалось, хотя еще летом профильные чиновники говорили, что что-то будет готово в декабре, что-то к декабрю, все заработает, зацветет, кампус ПсковГУ уже должен был студентов принимать. А по факту, из всех объектов, свет в конце туннеля забрезжил только в библиотеке - самом простом объекте. Хотя, по фото не очень понятно... Вроде бы поменяли двери, окна - сделали входную группу, а внутри, по моему, непочатый край работ. По остальным объектам одни вопросы. Чем причина? Вроде бюджет увеличивают, идут федеральные дотации, а ничего сделать не получается. Денег нет или это каике-то системные проблемы?

Николай Рассадин: Я думаю, что проблема в недостаточном финансировании, но она вытекает из системных проблем. Мы схватились за все и сразу, понадеявшись на то, что будут вваливать деньги. На самом деле, есть мировой опыт - государственно-частное партнерство. Можно было бы на это сделать ставку. Тем более на таком объекте, как «Машиностроитель» или «Северный обход». Я еще года два назад сказал, что можно найти инвестора, который вложит деньги в этот проект, нужно отдать ему землеотводы по краям этого обвода, где он построит логистические центры, гостиницы, мотели, без каких-то дополнительных для него условий. Люди, которые будут понимать, что им на 50 лет в безвозмездное пользование отдана земля - будут спокойно строить бизнес. А у нас чиновники сидят и ждут, пока им подкинут денег на строительство того или иного объекта. Поскольку это решения, которые принимаются на федеральном уровне, что могут сделать местные чиновники.

Константин Калиниченко: Логично, что высоким федеральным чиновникам нет дела до какого-то моста в Пскове.

Николай Рассадин: Что это такое? Он даже не знает, где находится Псков.

Константин Калиниченко: Вероятно, так. Получается, что все проекты подзастряли. «Северный обход» упирается в мост, потому что на него нет денег, на стадионе «Машиностроитель» вообще какая-то мрачная история - старый проект оказался не проект вовсе, теперь заказывают экспертизу и будут все заново делать.

Николай Рассадин: Никто не хочет разобраться, а почему купили проект, а он оказался не проектом.

Константин Калиниченко: На самом деле очень интересная история. Как и любое заключение, это должно быть подписано каким-то экспертом. Если оно было подписано, то этому эксперту и нужно задавать соответствующие вопросы о том, что он подписал и чем был мотивирован? Но, почему-то эти вопросы обходят стороной. На кампусе ПсковГУ, мы видим, встало все.

Николай Рассадин: Да еще и подрядчик выдвигает 26 млн.

Константин Калиниченко: Да, бывший подрядчик, с которым разорвали контракт. Самое главное, наверное, то, что это центр города, и мы все видим, что никакой работы не ведется.

Николай Рассадин: По крайней мере, фасад и участок облагорожены.

Константин Калиниченко: Это, кстати, было сделано предыдущим подрядчиком. Еще к Ганзе там пытались что-то заровнять.

Николай Юрьевич, 2019 год, как известно, стал еще и годом громких уголовных дел. Бывший вице-губернатор Александр Кузнецов, бывший директор «Моглино» Ольга Торбич, журналист Светлана Прокопьева, лидер Псковских профсоюзов Ульяна Михайлова. Это совпадение, что так много знаковых людей обзавелись уголовными делами или тенденция?

Николай Рассадин: Вообще в стране идет такая тенденция. Знаете, есть одна из последних новостей - очень интересная: Владимир Путин подписал указ или какой-то документ, который разрешает рядом с крупными промышленными предприятиями строить прототипы лагерей, такой некий прототип ГУЛАГА. Может быть, эта тенденция усиления уголовного преследования. В отношении Светланы Прокопьевой у меня вообще нет никаких сомнений, что это политическая расправа с человеком, который попытался разобраться в истоках конкретного деяния. Что касается всего остального, я думаю, что идет некий передел в сфере экономики. В этих делах, наверное, больше экономики, чем здравого смысла.

Константин Калиниченко: Так или иначе, все фигуранты имеют отношение к экономическим процессам.

Николай Рассадин: Скорее всего, это вектор государства - бить всех подряд, кто не ходит строем и не в ногу, и не так подстрижен. Может быть и другие задумаются. С профсоюзами, опять же, все понятно. Когда прошла информация о том, что псковские профсоюзы подвергаются уголовному преследованию, сначала мелькали какие-то мысли. Но потом, когда всплыла история с Северным Кавказом, Минеральными Водами, где-то в Иркутске были попытки завладеть какими-то санаториями и передать их в пользу государству от частных лиц. Стало понятно, что проблема не региональная, а общегосударственного масштаба.

Константин Калиниченко: Видимо, в очередной раз оценили у кого есть собственность неподеленная.

Николай Рассадин: Посмотрели, что можно забрать и раздербанить.

Константин Калиниченко: А профсоюзы у нас одни из самых крупнейших собственников. При чем у них очень хорошие активы, многие завидуют.

Многие наблюдатели видят еще одну тенденцию: не очень быстро работает наша следственная машина. Если даже взять 2019 год, люди томятся в ожидании решения суда, а некоторые и в СИЗО. Это нормальная практика или эти вещи затягиваются умышленно?

Николай Рассадин: Я думаю, что в некоторых случаях это процессуальная проблема доказывания. То есть, это действительно сложные эпизоды и составы. В некоторых случаях это просто нежелание принимать решение, если следствие осознает, что они где-то не доработали и у них будут проблемы в суде. Что касается нахождения людей под следствием, то, я думаю, что наше государство и правоохранительная система в некоторых случаях перегибает палку. Там, где можно отпустить человека под домашний арест или взять подписку о невыезде, залог, людей просто сажают в СИЗО для того, чтобы оказать на них психологическое давление.

Константин Калиниченко: Согласен. Несколько лет назад, в начале 2010-х годов, была широченная кампания по браслетам и содержанию без изоляции от общества.

Николай Рассадин: Закупили браслеты, так нужно было использовать.

Константин Калиниченко: С браслетами случилась известная история. Бывший глава Федеральной службы исполнения и наказания отбывает как раз по делу с браслетами.

Наверное, одно из самых громких дел в Псковской области - это дело Михаила Гавунаса, бывшего вице-спикера областного Собрания и вице-губернатора. Оно, наверное, и самое долгоиграющее. В 2019 году, по-моему, исполнилось 7 лет следствию. Кажется, что столько и не сидят. В прошлом году казалось, что забрезжил свет к конце туннеля, дело передали в прокуратуру и для ознакомления адвокатам.

Николай Рассадин: На утверждение обвинительного заключения для передачи его в суд.

Константин Калиниченко: Думали, что уже все, теперь недалеко и до суда. А под конец года мы узнаем, что прокуратура возвращает дело в следственные органы.

Николай Рассадин: Совершенно верно. Прокуратура Псковской области вернула дело в следственный комитет с формулировкой: «Нарушение уголовно-процессуальных норм при проведении следствия».

Константин Калиниченко: То есть, 7 лет велось следствие, а прокуратура, как известно, надзорный орган по всем нормативным актам и по закону «о прокуратуре». Она все 7 лет надзирала. Какая-то странная мотивация возврата для прокуратуры.

Николай Рассадин: Нет, она не странная. Дело в том, что когда дело передадут в суд, поддерживать обвинение будет не следователь, а прокурор. Представьте, что прокурору на стол ложится дело, в котором куча уголовно-процессуальных нарушений. Мы, кстати, все 7 лет обращали внимание на них. Прокурор берет такое дело и говорит: «Извините, ребята, но я вот это поддерживать в суде не готов»

Константин Калиниченко: Я не хочу выглядеть смешно в суде.

Николай Рассадин: Не хочу выглядеть клоуном. Будьте добры, исправьте. Вопрос-то в другом, 7 лет следствие вело расследование, добывало доказательную базу. Нам тысячу раз говорилось, что вся доказательная база по этому делу собрана. Вина человека практически доказана. Все это говорилось еще в 2014-2016 годах. Говорили, что есть небольшие нюансы из-за которых дело направить в суд. А сегодня оказывается, что прокуратура находит нарушение. Ребята, вы там что делали то 7 лет? Это говорит о не профессионализме, о предвзятости при расследовании уголовного дела. Я несколько раз обращал внимание, даже в суде, на то, что следствие ведет расследование с обвинительным уклоном. Оно не принимает ни одного документа и аргумента, которые бы говорили в пользу обвиняемого. К этому никто не хотел прислушиваться, но прислушиваться то придется. В конце концов, должен восторжествовать здравый смысл, дело должно попасть в суд. И там придется отвечать на вопросы.

Константин Калиниченко: На самом деле, это очень парадоксальная история. Как многие отмечали, любой факс должен быть доведен до кульминации, когда обвиняемый сам просит годами передать дело в суд.

Николай Рассадин: У меня есть какое-то чувство, что все-таки дело в суд попадет, в том или ином виде.

Константин Калиниченко: Только вопрос - в каком десятилетии?

Николай Рассадин: Знаете, есть же предел терпения, даже наверху. Да и где уже инициаторы этих дел? Господин Маевский - прямой участник этого дела, находится в СИЗО в Москве по обвинению в совершении преступления. Наверное, наверху по поводу этого дела возникает много вопросов. Вы что, действительно преследуете человека по каким-то другим мотивам, а по не нарушению уголовного кодекса?

Константин Калиниченко: Очень странная история. Тем более, что и в европейской нормативной практике и в российской есть такой термин, как «рассмотрение дела в разумные сроки».

Николай Рассадин: У нас есть даже судебное постановление о том, что сроки неразумные.

Константин Калиниченко: Мне кажется, что тут и без суда понятно, что восьмой год пошел...

Николай Рассадин: Возврат дела говорит о том, что прокуратура все-таки обнаружила эти нарушения, увидела их и не хочет нести, по крайней мере, моральную ответственность за то, чтобы этот бред поддерживать в суде. И это очень хорошо.

Константин Калиниченко: Я тоже думаю, что это хорошо. Ведь мы же понимаем, что прокуратура - это не адвокатура, это орган, который по умолчанию настроен на обвинительный уклон.

Николай Рассадин: Так и называется - государственный обвинитель.

Константин Калиниченко: Мы, конечно, можем быть юристами, а можем и не быть, но логика подсказывает, что, если более семи лет уже расследуется... На моей памяти дольше расследуется только убийство Джона Кеннеди. Но там особый случай, зато есть формальный официальный обвиняемый, который вроде стрелял.

Николай Рассадин: И у нас есть нормальный обвиняемый, формально даже два.

Константин Калиниченко: Харви Освальд признан тем, кто спустил спусковой крючок. А здесь пока несколько странно все и, наверное, неправильно.

Многие обратили внимание на то, что на новогодних праздниках вы, совершенно случайно, оказались, как и многие псковичи, в Эстонии.

Николай Рассадин: Совершенно неслучайно. Мне очень нравится Таллин, я очень люблю бывать в Эстонии. Я там себя прекрасно чувствую.

Константин Калиниченко: Тем более, я смотрю, что вы оказались в хорошей компании и встретились с Михаилом Гавунасом.

Николай Рассадин: Совершенно верно.

Константин Калиниченко: Многие до сих пор пребывают в неком заблуждении, что Михаил Савельевич находится в каком-то гигантском, интерпольном, международном розыске. А как же он свободно приезжает в Эстонию?

Николай Рассадин: Все-таки есть какая-то доля правда и справедливости в нашей жизни. Так получилось, что, благодаря юристам, благодаря защитникам, европейские страны, в частности, Эстония стали тем местом, которые доступны для Михаила Савельевича. Это страна, которая почитала бумаги, предоставленные следствием и прокуратурой, и сказала: «Ребят, у нас за это не судят, и есть же разумные сроки ведения следствия». Поэтому он имеет возможность находиться в Европе. Я имею возможность с ним встречаться.

Константин Калиниченко: А если не секрет, о чем разговор был?

Николай Рассадин: О жизни. Мы давно не виделись, нам есть о чем поговорить, темы были абсолютно разные. Это были праздничные дни, и мы особо не грузили себя проблемами.

Константин Калиниченко: Темы захвата власти не обсуждались?

Николай Рассадин: Бросьте вы, нужна кому-то эта власть?

Константин Калиниченко: Кому-то нужна... Кстати, не могу не спросить: в 2020 году нас ждет достаточно большая муниципальная кампания, 1000 депутатов будут выбирать и довыбирать. А первые выборы, где-то в начале апреля, пройдут в Печорском районе. Принято говорить, что это базовый, приоритетный район для группы Михаила Гавунаса. Там находятся некоторые стратегические градообразующие предприятия, имеющие к нему какое-то отношение, ассоциируемые с ним. Как сегодня представитель группы Михаила Гавунаса смотрит на Печорский район? Он по прежнему в приоритете или это уже взгляд со стороны, и представители группы не заинтересованы в получении власти в этом районе?

Николай Рассадин: На самом деле, лично я не заинтересован в получении власти в районе. Люди, которые меня знают, прекрасно понимают, что я могу вести диалог с представителями любых политических партий, течений. Для меня в приоритете человек, как человек, а не представитель какой-то политической группы или взглядов. Я прекрасно отношусь к Печорскому району, я его житель и голосую там. Что касается интереса к Печорскому району, он, конечно есть. Есть крупные градообразующие предприятия, есть каике-то предприятия помельче, розничная торговля. Есть интерес к развитию района, хочется, чтобы люди жили нормально. Кто станет главой района? Для меня лично это не принципиально. Идет на выборы человек, которого я знаю, идет от «Единой России».

Константин Калиниченко: Я так понимаю, что вы тоже склоняетесь к тому мнению, что «Единая Россия» сделает ставку на Сергея Тарасика?

Николай Рассадин: Она уже сделала. Это в хорошем смысле авторитетный человек, человек с деловыми качествами, который пользуется уважением у жителей района.

Константин Калиниченко: Он создатель прекрасного проекта автотранспортного предприятия.

Николай Рассадин: Да. Он его реализовал, доказал, что он может реализовывать такие проекты. Если этот человек станет главой района, я буду только «за» двумя руками. И неважно от какой партии он пойдет. От «Единой России»? Да ради бога. Самое главное, чтобы людям в районе жилось комфортно.

Константин Калиниченко: И, чтобы он не хамил полицейским.

Николай Рассадин: Он абсолютно нормальный адекватный человек.

Константин Калиниченко: В завершении: что ждете от 2020 года?

Николай Рассадин: Знаете, я уже нахожусь в том возрасте, когда особенно ничего не ждешь. Будет день - будет пища. Мне хотелось бы, чтобы немножко поменялась стратегия развития страны, чтобы меньше было уклона в жесткую тоталитарную планово-экономическую экономику, чтобы обратили внимание на развитие малого и среднего бизнеса, который является принципом развития экономики любого государства. Тогда я буду считать, что год удачный. Если этого не случится, то будем ждать. Единственное, что нам остается - это надежда и ожидание.

Константин Калиниченко: Николай Юрьевич, спасибо, что сегодня были с нами в эфире.

Николай Рассадин: Спасибо, что пригласили и спасибо радиослушателям, которые слушают эту передачу. До свидания.

Константин Калиниченко: До свидания.

 

ПЛН в телеграм
опрос
За год в Пскове задержано более 500 пьяных водителей. Надо ли ужесточать наказание тех, кто садятся за руль в нетрезвом состоянии?
В опросе приняло участие 598 человек
Лента новостей
30
Ваш браузер использует блокировщик рекламы.
Он мешает корректной работе сайта.
Для того, чтобы этого избежать добавьте наш сайт в белый список. Как это сделать.