Новости партнеров
Общество

Дарья Козьякова о зарплатах чиновников, кадровом голоде и проблемах заповедных территорий

25.10.2019 19:20|ПсковКомментариев: 0

Предлагаем вашему вниманию текстовую версию программы «Подстрочник», которая вышла 16 октября в прямом эфире радио «Эхо Москвы» в Пскове (102.6 FM). Гостем студии стала депутат Псковского областного Собрания, член комитета по законодательству и местному самоуправлению Дарья Козьякова.

Ведущие Надежда Назаренко и Любовь Кузнецова обсудили с ней законодательные инициативы, рассматриваемые в региональном парламенте, и положение дел в родном для Дарьи Козьяковой Себежском районе.


Любовь Кузнецова: Добрый день, уважаемые радиослушатели на волнах «Эхо Москвы» в Пскове, программа «Подстрочник» в студии Любовь Кузнецова.

Надежда Назаренко: И Надежда Назаренко. Здравствуйте.

Любовь Кузнецова: Наш сегодняшний гость - депутат Псковского областного Собрания, член комитета по законодательству и местному самоуправлению, директор МАУ «Информационный центр «Себеж-ресурс» Дарья Козьякова. Здравствуйте.

Дарья Козьякова: Здравствуйте.

Надежда Назаренко: Мы рады вас приветствовать в нашей студии, вы у нас впервые в гостях. Давайте поговорим о вашей работе в Псковском областном Собрании. Скажите, пожалуйста, как вы встроились в работу областного Собрания, как вы считаете, за эти годы, что вы там находитесь, принесли ли вы пользу как депутат?

Дарья Козьякова: Принесла ли я пользу будучи депутатом должны говорить наши избиратели. Я, наверное, не вправе делать выводы сама о своей работе. Встроилась в работу областного Собрания я достаточно легко, комфортно. Я оказалась в рядах областного Собрания еще в предыдущем созыве, на середине срока его действия. Когда Жанна Николаевна Малышева ушла на пост председателя комитета по культуре, вакантный мандат по списку достался мне.

Конечно, работа в том созыве и в этом для меня разительно отличаются, потому что первые месяцы и годы депутатской деятельности были своеобразной обкаткой: прислушиваешься к мнению более опытных, старших депутатов-коллег, где-то уже вырабатываешь свою точку зрения и начинаешь принимать собственные решения, оглядываясь, но осторожно. Будучи в нынешнем созыве, я работаю уже с определенным багажом опыта, с более жесткой точкой зрения.

Надежда Назаренко: Есть расхожее выражение «парламент - не место для дискуссий». В областном Собрании депутаты высказывают различные точки зрения, происходят споры?

Дарья Козьякова: Конечно! Это абсолютно живой и подвижный механизм. Нигде и никому не обрезается право голоса, ни что касается работы в депутатской фракции, «Единой России», членом которой я являюсь, ни по работе с коллегами из оппозиции, других партий. Мы живо дискутируем как на заседаниях фракции, так и на заседаниях сессии и комитетов, потому что в их составе представители различных фракций, профессий, специальностей. Если мы не будем дискутировать, у нас просто не будет шанса прийти к правильному решению.

Любовь Кузнецова: Дарья Викторовна, региональные власти прорабатывают вопрос о повышении заработных плат муниципальным, а также государственным гражданским служащим. И тут мнение обывателей разделилось. Некоторые, например, считают, что чиновники и так плохо работают, зачем повышать? Что вы на это скажете, как руководитель муниципального учреждения?

Дарья Козьякова: Да, для меня бюджет - это не просто пустой звук, и даже не просто документ, который мы принимаем коллегиально в конце года перед новым финансовым. Это сфера, в которой я непосредственно тружусь, я ежедневно в своей работе бок о бок касаюсь деятельности администрации, в моем случае Себежского района, и соседних районов, потому что к моему округу относится еще и Опочецкий район. Я считаю, что финансовое положение, в котором ныне находятся муниципальные служащие, именно муниципалитетов, оно совершенно непотребно.

Это вопрос, который назревал уже на протяжении долгих нет. У нас очень сильно проявляется социальное неравенство среди работников бюджетных сфер. Есть сферы, на которые обращают внимание, по которым разрабатываются дорожные карты (этот вопрос прорабатывается уже не первый год, предыдущую пятилетку плотно занимаются этим вопросом). А есть люди, которые берут на себя социальную нагрузку работы муниципалитета в целом, взаимодействие всех структур и систем, населения, чтобы им было комфортно жить, и находятся при этом за финансовой гранью.

Этот вопрос нужно было решать еще вчера, и я рада, что к решению этого вопроса все-таки приступили. Надеюсь, что на ближайшей сессии, которая пройдет 31 октября, будет представлен соответствующий законопроект и нам с коллегами будет о чем дискутировать предметнее. Единственное мое опасение в этом вопросе - я с опаской отношусь к формулировке «средняя заработная плата».

Любовь Кузнецова: Я хочу напомнить, что 18,5 тысяч средняя зарплата у чиновников. Вы выше сказали, что это за гранью финансовых возможностей. В общем-то как-то и не совсем за гранью, если с формулировкой средняя.

Дарья Козьякова: Такой вопрос у нас сейчас и в сфере здравоохранения. Когда мы берем формулировку «средняя» зарплата, то туда входит зарплата руководящего состава, среднего звена, обслуживающего персонала. В целом, обслуживающий персонал, медсестры, то есть персонал первичного звена, который берет на себя нагрузку и ответственность не меньше, выполняя не самую легкую работу, зачастую черновую, - их зарплаты сильно отличаются от зарплат врачей. Очень много сейчас пишут о зарплате самих глав, что они находятся на уровне руководителей отделов администрации Псковской области, а работы выполняют не меньше. Об этом много говорится, но я хочу, чтобы не ушли в межстрочье зарплаты специалистов и начальников отделов. Это очень важно, потому что эти люди несут на себе колоссальную нагрузку и являются прямыми исполнителями этого процесса.

Надежда Назаренко: Вы говорите, что они несут колоссальную нагрузку, но, к сожалению, большинство обычных людей считают, что чиновники просиживают штаны, и не стоит их работа таких больших денег, им достаточно и средней, небольшой. В чем сложность этой работы? Вы говорите, что понимаете, что она сложная и трудная, где-то даже сравниваете с работниками медицины, в чем, на ваш взгляд, чиновникам так тяжело работать?

Дарья Козьякова: Я не могу сказать, что нам тяжело работать, нам нормально работать. Мы сами выбрали этот путь и говорить, что он тяжелый, неправильно. Работу нужно любить, уважать и относиться к ней достойно. К достоинствам работы, помимо личного рвения, хочется еще какой-то финансовой выгоды, это нормально. Человек должен жить, работать, чтобы было для чего и во имя чего развиваться. Трансформация органов власти - законодательной, исполнительной, местного самоуправления, настолько изменилась за последние годы. Люди думают, если что-то сделалось вокруг, оно сделалось само, потому что району или региону дали деньги. Деньги сами пришли к нам ногами, а мы их взяли и реализовали, и говорим о том, какие мы молодцы. Так давно не происходит.

Для того, чтобы выцарапать лишнюю копейку с регионального или федерального бюджетов нужно приложить колоссальные усилия, нужно быть юридически и финансово грамотным, обладать коммуникационными способностями, владеть IT-технологиями, нужно написать проект.

Надежда Назаренко: Сколько раз мы говорили о том, что если проекты для участия в программах по финансированию составлены неправильно, то все - район пролетел и не получает никаких денег.

Дарья Козьякова: Можно жить спокойно, волоча серые будни и получать минимум. Если бы в сегодняшнем бытии так получалось, мы сидели бы и ждали, что нам что-то придет по нормативу, а мы бы спокойно эти средства распределяли и проживали год за годом. Но так давно не происходит. Чтобы чего-то достичь, мы прикладываем массу усилий, ничего ниоткуда не сваливается без труда.

Любовь Кузнецова: Дарья Викторовна, до этого года вопрос о повышении зарплат муниципальным служащим считался «политическим», непопулярным, острым - лучше отодвинуть, потом еще отодвинуть. И так отодвигали 20 лет. Дошло до того, что ситуация стала критической, в том числе и с кадрами.

Надежда Назаренко: При низкой зарплате все профессионалы разбегаются. Они находят себе другое применение. Взамен приходят люди постольку-поскольку, чтобы хоть какие-то деньги получать.

Любовь Кузнецова: Конечно, но сейчас вопрос стоит не столько в повышении зарплаты, сколько в систематизации этого процесса, чтобы через год он снова не был признан политическим и отодвинут. Решается ли системно этот вопрос?

Дарья Козьякова: Насколько системно он решится сложно говорить. Когда перед нами откроется в рамках представленного законопроекта вся картина, мы может отдавать себе в этом отчет. На данный момент, я надеюсь, что систематизация произойдет. И, если говорить про кадровую политику, сейчас активно обсуждается вопрос пенсионной реформы, говорят, что пенсионеров не выгнать с рабочих мест. Это не так, просто на их места некому прийти. Молодежь стремится к лучшему, у всех семьи, дети, надо жить, развиваться, работать. Как можно жить, развиваться, работать на 11 тысяч рублей мне не понятно.

Любовь Кузнецова: У нас есть звонок радиослушателя, здравствуйте, мы слушаем вас.

Радиослушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать вот о чем, сейчас нужно думать совершенно о другом. Вы знаете, что сейчас у России в 6,5 раз больше чиновников, чем было в Советском союзе. Я считаю, что это преступление. Сначала нужно чиновников сократить раз в 15, а потом думать о повышении зарплаты.

Надежда Назаренко: Спасибо за ваше мнение. Дарья, вы согласны с таким мнением, что чиновников надо сначала сократить, а потом повышать им зарплату? Что их очень много?

Дарья Козьякова: Это зависит от того, насколько наш уважаемый радиослушатель компетентен в вопросе приведения статистики, я этими данными не обладаю. Другой вопрос - кого он относит к чиновникам. Очень часто к чиновникам относят депутатов всех уровней власти: и сельских, и городских муниципальных округов, которые несут на себе стопроцентную социальную миссию, потому что их деятельность никак не финансируется.

Если брать исполнительную власть - аппараты администрации - и делать полтора дровосека… насколько это будет экономически выгодно я не могу сказать, но что не будет результативно – это совершенно точно. Что касается чиновников исполнительной власти, они уже сокращены до того, что нагрузка у людей просто сумасшедшая. Несмотря на то, что сильно трансформировалась ветвь распределения полномочий между регионом, местным самоуправлением, людям все равно, чьи это полномочия. Ушло здравоохранение под область - здорово, но спросят с кого? Спросят с главы района и его заместителей.

Надежда Назаренко: Спросят с той власти, которая рядом.

Дарья Козьякова: С тех, кто есть в «сером здании» как у нас любят выражаться, с тех, кто на местах. Им все равно, что это дорога региональная, криво положили какой-то поребрик, стоит табличка, что заказчик - региональный орган исполнительной власти, он это контролирует. Придут все равно к нам, натыкают, напишут, претензии предъявят к нам. Сейчас еще модно раскручивать все это в соцсетях.

Надежда Назаренко: Некоторые чиновники, отдельные личности, считают, что этот вопрос не к ним, а вот туда. На самом деле вы абсолютно правы, людям все равно кто и за что отвечает. Если ты представитель власти, то, по их мнению, ты должен отвечать за все вопросы, которые волнуют граждан.

Любовь Кузнецова: И очень трудно их за это осудить. Власть есть власть.

Дарья Козьякова: И тут мы опять возвращаемся к обсуждению финансовой темы. Если мы говорим о том, чтобы на местах были люди, которые не будут читать федеральный закон и закон о муниципальной службе и делить - это мое, это не ваше, брать на себя нагрузку и вести диалог с людьми, то это должны быть люди, у которых все хорошо не только на работе, но и в других сферах, в том числе финансовой. Чтобы человек чувствовал себя независимо и уверенно в сегодняшнем дне и не думал о том, чтобы ему искать еще какие-то варианты, чтобы прожить завтрашний день.

Любовь Кузнецова: Скажите, пожалуйста, обсуждаемое сейчас увеличение зарплаты муниципальным служащим, на ваш взгляд, поможет решить кадровую проблему?

Дарья Козьякова: Я считаю, что да, потому что, если не уйдет нагрузка только на управленческие вопросы, а будет реконструкция финансового содержания и специалистов главного и среднего звена, нам будет комфортнее людей приглашать, заинтересовывать и мотивировать, создавать рабочие команды, которые будут заинтересованы.

Надежда Назаренко: Ну вот, допустим, придут на работу за хорошую зарплату, а работать будут плохо. Я к тому, чтобы пригласить профессионала, нужно еще его вырастить. Пока молодые учатся, нужно старых переучивать тогда. Или вы имеете в виду, что с большой зарплатой будут добросовестнее работать?

Дарья Козьякова: Не в этом дело. У нас в принципе стоит вопрос на сегодняшний день - если у нас уходит специалист, мы ищем днем с огнем кого-нибудь. У нас на местах происходит именно так. Найдя специалиста, мы несем его, высоко подняв на руках, и очень над ним трепещем. Сфера занятости у нас открыта с точки зрения рабочих профессий. Там, где нужно применять руки и силу, у нас все хотят, не напрягаясь, найти теплые места.

Что касается специалистов, их не так много. Если мы сможем их мотивировать, то нам станет гораздо легче жить. А плохой он или хороший… По-моему, человеческий фактор присутствует везде.

Любовь Кузнецова: Такое тоже есть мнение. По большому счету, в последние годы нарушена система поэтапного роста профессионалов. Для нашего мира характерна история: ты активен, молод - езжай в Пустошку. И не беда, что как районом управлять ты и близко не знаешь. Тоже самое в любом другом, и что особенно печально, хозяйственном направлении. Не в этом ли главная проблема кадрового голода в районах?

Дарья Козьякова: Мне сложно сказать. Все зависит от системы - насколько правильно и здорово выстроена вертикаль. На сегодняшний день руководящие должности при здоровой вертикали могут быть замещены молодыми специалистами. Это как работа депутата, мы же не специалисты узкопрофильные во всех областях, каждый пришел откуда-то. Но мы взаимодействуем, у нас есть аппарат, специалисты, для решения того или иного вопроса, для достижения той или иной цели, всегда можно привлечь другие ресурсы и достичь цели. Все зависит от самого человека. А его возраст... Зачастую, примеры аксакалов тоже не всегда положительны. Когда у человека происходит какое-то профессиональное выгорание, замыливается взгляд, он даже тяжелее, человек перестает слышать и видеть то, что происходит вокруг. Некоторая «зашоренность» на местах тоже присутствует.

Надежда Назаренко: А как привлечь в район кадры даже на хорошую большую зарплату, если там не будет детских садов, школ, больниц? Это же такая комплексная проблема, я думаю, что большой зарплатой здесь не обойдешься.

Дарья Козьякова: Это уже в принципе развитие муниципалитета в целом, я хочу сказать, что сейчас ведется активная работа во всех сферах, касающихся социальной нагрузки и социального развития, я не могу сказать, что мало обращается внимание на сферы образования и здравоохранения. Что касается педагогов и врачей, здесь ситуация обстоит сложно, кадровый голод чувствуется. Сейчас при решении многих проблем возвращаются к хорошо забытому старому. Возвращаются различные советские модели - например, кадровое распределение после получения образования. В Советском Союзе образование вообще было бесплатное, сейчас бюджетных мест все меньше.

Здесь я бы обратила внимание на политику государства в целом. У нас было кадровое распределение после того, как государство направило на специалиста деньги, и был лимит. В течение пяти лет ты по направлению должен был поехать в небольшой город или деревню, отработать там. Люди оседали, выходили замуж, рожали детей, кто-то уезжал, конечно, но это имело процентное соотношение. Сейчас люди ищут, где теплее. Мы ушли в демократию, у нас свобода слова, выбора и зачастую этой свободой мы устраиваем некое разгильдяйство. Мы готовим специалистов, учим их, а они вылетают, как птенцы из гнезда, никому ничего не должны. Это неправильно.

Любовь Кузнецова: А мы остаемся без учителей врачей в глубинке. Дарья Викторовна, чтобы перекинуть мостик к вашей любимой теме, молодежке, задам вопрос следующим образом: по вашему опыту, много ли среди юношей и девушек тех, кто готов с полным осознанием работать в псковской глубинке, оставаться на родной земле? Надежда только что сказала - привлекать кого-то, строить инфраструктуру, а наши-то куда? Опять где лучше, где глубже?

Дарья Козьякова: Конечно, у нас есть перспектива, чтобы наши специалисты возвращались, например, у нашего района положительная динамика в этом вопросе есть, у нас работают молодые педагоги, у нас пять базовых школ и во всех есть случаи, когда выпускники возвращаются и сейчас успешно учат детей. Поэтому перспектива развития в этом направлении есть, нужно заниматься, работать, привлекать. У нас в этом направлении работают руководители учреждений, муниципальная власть абсолютно открыта к диалогу, предлагаются квартиры по соцнайму, подъемные, программы.

По-моему, сейчас очень много вопросов решается, где-то даже заласканы специалисты. Например, отучился юрист. Его нигде не ждут, не дают ему подъемные и не тянут за руки, он идет в коммерцию, хотя очень нужен в глубинке. А выпускается специалист профильной социальной направленности - ему тут все, только приезжай. Все-равно в моем понимании есть дисбаланс - мы очень много даем и совершенно ничего не требуем. Здесь политика должно немного трансформироваться, чтобы все-таки кто-то и нам чего-то должен был, это нужно воспитывать в детях. Ребенку нужно вложить, что нужно любить свою родину и землю, что он должен вернуться на родину, у него здесь есть место и он может развиваться. Здесь все очень многогранно.

Надежда Назаренко: Я бы хотела вернуться к вопросу о кадрах. В июле сенаторы одобрили поправки изменений в федеральный закон, который упрощает порядок декларирования доходов для сельских депутатов. По мнению авторов законопроекта, поправки направлены на то, чтобы все больше активных и неравнодушных жителей могли идти в депутаты и помогать решать проблемы своих односельчан. Инициатором данного законопроекта был секретарь генсовета «Единой России», вице-спикер Совета Федерации Андрей Турчак. По его словам, значительная часть сельских депутатов осуществляют свои полномочия на непостоянной основе, это как раз учителя, врачи, социальные работники. Все они получают доход по основному месту работы, а полномочия депутатов осуществляют на общественных началах. Сбор документов для декларации и справок депутатских превращается в трудность для сельского жителя. Нужно отпрашиваться с работы, ехать за сотни километров от села за документами, брать выписки из банка, при всем тратить свои личные средства. Как вы относитесь к подобному законопроекту, и какие проблемы могут возникать на местах у депутатов?

Дарья Козьякова: Я за этот законопроект голосовала двумя руками, если была третья, я подняла бы третью, и расширила законопроект с сельских до городских. На самом деле, при всем уважении к законодательной власти на местах, 131 федеральный закон несколько себя изжил в силу трансформации маленьких населенных пунктов в сторону больших. Все мы с сожалением и горестью понимаем тот факт, что у нас становится меньше населения в деревнях, все хотят в город. Найти ту толику людей, которые захотят брать на себя общественную нагрузку, тяжело.

Надежда Назаренко: Помимо этого, у жителей села есть свой огород, к примеру. Забот -то хватает.

Дарья Козьякова: Любой депутат кроме нагрузки и дополнительных трат, с точки зрения добраться до округа, до заседания, сессии, осуществить прием граждан, взамен не получает ничего. Несколько лет назад мы выходили с отменой финансовых отчетов, когда они баллотировались в Избиркоме, они должны были писать документы и открывать счета, это было абсолютное сумасшествие. Депутат - это посредник между различными уровнями власти в зависимости от уровня своей депутатской деятельности. Неправильно отягощать их еще и сдачей деклараций, это очень сложно. У нас на селе много возрастных людей, не все могут владеть интернетом, IT-технологиями. У нас даже нет устойчивой мобильной связи. Я только за, чтобы облегчить людям жизнь.

Надежда Назаренко: Вы затронули вопрос о приеме граждан. Расскажите, как у вас ведется работа с обращениями граждан, и с какими жалобами к вам обращаются ваши избиратели?

Дарья Козьякова: Жалобы различного уровня. Где -то жалуются, где-то люди приходят поговорить. Любой депутат обязан не менее раза в месяц обязан вести прием граждан в определенные часы. В силу того, что являюсь депутатом не первый год, люди знают, где я нахожусь, и ко мне в режиме реального времени приходят со своими страданиями, оставляют заявления. Я к этому уже привыкла, мне удобно, я прихожу, а у меня уже заявление лежит. Или просто приходят: «Здравствуйте, к вам можно?». Ну, конечно, можно.

Я понимаю, что вот человек был в магазине или в больнице, и к тебе тоже пришел. Вопросы различного характера - кому-то нужно помочь с оформлением ситуации, каких-то документов, кому-то довести вопрос до конца, проконсультировать. Какие -то инстанции дают отказы, ты смотришь - отказ неправомерный. Депутат помогает человеку разобраться и довести вопрос до логического завершения. В результате человек получает компенсацию или выплату.

Надежда Назаренко: Сферы какие? Наверное, здравоохранение, ЖКХ на первом месте?

Дарья Козьякова: Да.

Надежда Назаренко: А чего просят люди - денег или конкретной помощи?

Дарья Козьякова: Есть ситуации, когда просят денег. Приходят на прием и ушлые товарищи. У нас же приграничный район и очень много заезжих, залетных, которые хотят осесть, получить какую-то льготу, прикинувшись сиротой, которого высели, и он рвется на историческую родину, ему нужны домик и земелька. Таких ситуаций достаточно много. Но в большинстве люди хотят помощи именно консультационного характера - объяснить, помочь, подсказать, направить, где-то сопроводить, где-то у человека не хватает компетенции, особенно у пожилых людей.

Любовь Кузнецова: Авторитет депутата областного Собрания работает?

Дарья Козьякова: Конечно, работает. Нам проще где-то сделать запрос, постучаться в какую-то дверь и провести туда человека.

Надежда Назаренко: У нас есть звонок, давно уже ждет радиослушатель. Здравствуйте, вы в эфире, слушаем вас.

Радиослушатель: Добрый день, это Сергей Иванович. Дарья говорит, что депутаты как правило непрофессионалы. Да, естественно, самая главная функция депутата от места - это представительская. Он должен заботиться о том, чтобы его район процветал, бюджет пополнялся, дотации шли. Настоящие депутаты отдали это право исполнительной власти, взамен понятно на что, плюс обеспечили себя кучами помощников. В таком режиме никакой слаженной работы в регионе не получается. Почему? Потому что не специалист, как было сказано, потому что нет организации работы с экспертным сообществом, нет четкой работы с администрацией региона. Таким образом, мы видим неэффективную структуру, Дарья.

А что касается вашего района, у вас был глава района, была история с медсестрой, которая работала в больнице. Этот глава показал, что он предпринял, чтобы не решать проблемы этой медсестры и прогреметь на весь российский формат.

Любовь Кузнецова: Сергей Иванович, спасибо.

Надежда Назаренко: Мы тоже хотели задать этот вопрос. Прокомментируйте вопрос Сергея Ивановича.

Дарья Козьякова: Спасибо за вопрос. Может быть, у него был негативный опыт с депутатским корпусом, может, его где-то обидели. Я не могу сказать, что у нас нет системы, нет взаимодействия. Вырванные из контекста слова о том, что мы не профессионалы неверны. Я сказала, что мы не профессионалы в узких профилях, по-моему, это физически просто невозможно. Также, у нас глава района не был, он есть и здравствует. Мы его любим, гордимся и довольны его деятельностью. Мы работаем в команде уже на протяжении девяти лет душа в душу на благо Себежского района.

Ситуация, касательно медсестры..

Надежда Назаренко: Я напомню, это семья Перчиковых, которая написала письмо президенту с просьбой подарить им мини-трактор и мотоблок. Ситуация стала развиваться. Возникли проблемы с односельчанами, которые сказали, что ж это такое, мы бы все сейчас писали и просили. И произошли якобы нападки на семью.

Дарья Козьякова: Я сама лично была в гостях у этой семьи - раньше всех «Медуз». Это было после обращения, и знаете, мне было в принципе понятно после одного визита, что эта такая тема «Мы к вам приехали, вы должны быть нам очень рады и должны всем обеспечить». Я надеюсь, что у них все получилось. Может быть, где-то они нашли более понимающую аудиторию, власть, население, хотя наша замечательная деревня Томсино всегда гостеприимно принимала всех приезжающих, обеспечивала кормами, дровами, помогала обработать огород.

Это произошло и с семьей Перчиковых. Они приехали - им привезли дров на первое время, предложили обработать огород. Сожителю этой дамы было позволено закупить зерно, корма для животных по пониженной цене. Было сделано все, что и для других людей. Но как говорила мама Таси: «Мы городские, нам здесь не очень комфортно». Наверно, собираясь в глубинку, все-таки надо было оценивать свои силы и средства.

Когда я пришла в семью, посмотреть, что у них и как, выяснилось, что эта девочка толком не учится, школу не посещала, на мой взгляд, там присутствуют признаки девиантного поведения. Она в Питере поменяла несколько школ, не задерживалась ни в одном учебном заведении более двух месяцев, они переезжали постоянно. То есть семья оседлого образа жизни в принципе не вела. За ними из Санкт-Петербурга тянулся хвост долгов по коммуналке, их разыскивали судебные приставы, у них в долг были закуплены животные. Там такой ком, что не разобрать. Приняла администрация Псковской области позицию, что им нужно помочь и куда-то определить. Помогли - здорово. Но на мой взгляд это такие приезжие паразиты, которые ущемляют права населения, которое живет и работает на земле много лет.

Мне в этой ситуации было очень обидно и за нашего главу, которому везде писали, очень обидно за население деревни Томсино, которых обозвали монстрами, хотя это прекрасные люди, живущие и трудящиеся, именно на таких держится село, земля, наша российская глубинка. Защищать семью я не стала. Там было много негативных моментов, которые можно пересказывать до бесконечности. Это совершенно не тот персонаж, о котором бы мне хотелось бы говорить долго.

Любовь Кузнецова: Откровенно, спасибо. Хочется перейти к блоку работы на вашем округе - Себеж, Идрица. Известно, что не без проблем. Территория заповедная, но от этого в пору не радоваться, а печалиться. Так ли?

Дарья Козьякова: Да, на самом деле этот вопрос очень тяготит население Себежского района. Больше всего страдает городское поселение Себеж.

Любовь Кузнецова: Вы входите в территорию национального парка Себежский, с охранными зонами.

Дарья Козьякова: Да, так получилось, что не парк на территории района, а город и много населенных пунктов оказались на территории Себежского парка. Городу 600 лет, парку - 25. Но как-то так получилось, что вдруг они нас нашли много лет спустя.

Любовь Кузнецова: Какие проблемы испытывает население, как помогаете как депутат Псковского областного Собрания?

Дарья Козьякова: К сожалению, здесь даже депутат Госдумы не сможет помочь, потому что идет очень много запретов. На особо охраняемой природной территории разрешено только развитие рекреационной деятельности, туризма. К сожалению, развитие города, инфраструктуры, налаживание нормальной человеческой деятельности людей в цели и задачи национального парка не входит. Так, никто из местных жителей не может получить разрешение на строительство дома, идут многочисленные отказы по линии Минприроды, так как это не целевое использование национального парка. У нас защемлены такие социальные направления как получение земель многодетными.

У меня у самой, как у многодетной мамы лежит письмо на получение земельного участка, но я не могу его никуда применить, потому что получить участок абы где мне не интересно, а там, где хочется, я , к сожалению, права не имею, я не смогу на нем ничего законно сделать.

У нас выпадает огромный социальный блок по реализации маткапитала, потому что без разрешения на строительство нельзя начать оформление маткапитала, либо реконструировать существующий дом, либо начать строительство нового.

Надежда Назаренко: То есть даже нельзя реконструировать старый дом? Страдает, наверное, большое количество людей?

Дарья Козьякова: Конечно, если необходимо получить разрешение на строительство, но сейчас эта формулировка ушла, сейчас Минприроды выдает уведомление о соответствии строительства или реконструкции, но у нас это запрещено, и мы заведомо толкаем людей идти к мошенникам, которые обналичивают маткапитал, для них это совершенно безвыходная ситуация, потому что больше никаких прав получить его законным путем нет.

Более того, сейчас ко мне идет большая волна обращений в связи с тем, что в 2015 году ввели межевание земель. Люди каждый год продлевали аренду, платили за нее, а когда ввели межевание земель и оформление кадастрового паспорта, люди естественно кинулись производить это межевание. Уже на протяжении четырех лет они находятся в замкнутом круге. У них есть земельный участок, которым они пользовались 30-40 лет, учитывая, что у нас в районе преимущественно печное отопление, это либо сарай, либо дровяник или баня.

Естественно, за десятки лет человек себе что-то построил. Ситуация в том, что отмежевать землю они не имеют права, им приходит отказ, продлить аренду тоже не могут, параллельно с этим приходит Росреестр и выписывает предписание о том, что необходимо либо устранить нарушения в соответствии с законодательством, либо это считается незаконным использованием земли и влечет штраф от 10 до 20 тысяч рублей на физическое лицо, и до 50 тысяч на юридическое. Как людям выйти из этого замкнутого круга?

Любовь Кузнецова: Почему вы сказали, что даже депутат Госдумы вам не помощник?

Дарья Козьякова: Наш глава района был в Минприроды в Москве, там этот вопрос обсуждали, ситуация эта имеет общероссийские масштабы. В Волгоградской области идет снос жилых домов, людям сносят жилые дома, потому что это является незаконным строительством на территории заповедника. Здесь вопрос именно федерального закона. Мы предлагали вычленить города и населенные пункты, где бы можно было изменить площади парка, это не представляется возможным. Очень много деревень, это гигантская работа и финансирование. Здесь нужно ослабление режима, либо предоставление полномочий региону, чтобы могли выделяться земельные участки под жилье, пожалуйста, введите какой-нибудь минимум, 15 соток, этажность домов, людям нужны варианты, чтобы жить.

Сейчас нам жить не приходится, не жить, не развивать инфраструктуру, не плавать с мотором, даже для того, чтобы взлететь над территорией парка, нужно занимать определенную высоту.

Надежда Назаренко: Тогда нужно решать вопрос совместно с другими регионами?

Дарья Козьякова: Уже решался этот вопрос, рассматривался на последнем заседании ОНФ, именно российском заседании, регионы, районы кричат криком, министерство смотрит на это со стороны, обещания есть, но никаких конкретных телодвижений с их стороны нет. Если брать обращение на сайт, где по градостроительному кодексу должно рассматриваться заявление, с марта наша администрация зарегистрировалась в личном кабинете и отправляет им уведомления для получения разрешения на соответствия. Мы не получили ни одного ответа, хотя по градостроительному кодексу они обязаны отвечать в течение 7 дней.

Надежда Назаренко: А если люди лишатся жилья, кто будет решать их проблему? Муниципальные власти?

Дарья Козьякова: Нет, муниципальная власть вообще никто.

Любовь Кузнецова: Нонсенс! В Волгограде люди построили дома раньше, чем образовался национальный парк, им сносят жилье, выгоняют вон, в никуда, и никого это не интересует.

Надежда Назаренко: У нас есть звонок радиослушателя. Здравствуйте.

Радиослушатель: Здравствуйте, Общественный совет Псковской области, я, к сожалению, прослушал как зовут вашу гостью.

Любовь Кузнецова: Дарья Викторовна.

Радиослушатель: Очень приятно слышать в вашем эфире таких новых людей. Хочется пожелать ей всяческих успехов на ее поприще, мы готовы сотрудничать с такими людьми. Спасибо за гражданскую позицию. До свидания.

Надежда Назаренко: Такие приятные комментарии за вашу позицию.

Дарья Козьякова: Спасибо.

Надежда Назаренко: Продолжим тему.

Дарья Козьякова: Мне непонятно, кто нам поможем, так как вопрос является федеральным. Мы обращались с письменными петициями, с подписями, выходили на различными уровни, все находится на рассмотрении. Но позиция нашего парка еще достаточно лояльная по сравнению с другими регионами. У людей масштаб трагедии шире. Приди новый руководитель, иди по букве закона, может быть он придет, возьмется...

Надежда Назаренко: Особенно, если он не местный, который не проникнется проблемой.

Дарья Козьякова: У нас сменилось руководство в парке, и мы почувствовали разницу. У нас был себежский руководитель, назначили человека со стороны, и уже какие-то преференции, которые получали при бывшем руководстве, потеряли. Мы работаем в режиме диалога, согласовываем абсолютно все, даже чтобы провести с детьми лыжню в зеленой зоне, мы проводим расширенные заседания, обсуждаем каждую ветку, котрую нужно подпилить, сломать, или где-то мы притопчем мох, до такого доходит.

Любовь Кузнецова: Я хочу уточнить - вы хотите сказать, что стали чужими на родной земле? Или пытаетесь организовать революцию и отменить охранные зоны национального парка?

Дарья Козьякова: Бога ради, пусть существуют. Но так, чтобы улитки не были выше людей, при всем уважении к улиткам. У нас сейчас, к сожалению, несколько иная ситуация.

Надежда Назаренко: Особенно, что здесь изначально было поселение..

Дарья Козьякова: При прежнем главе этот вопрос рассматривался, было общественное обсуждение и согласование с законодательным органом, люди голосовали в надежде на то, что будет развитие, туристическая привлекательность, муниципалитет получит новые горизонты и люди больше вдохнут, а получилось, что кислород перекрывается с каждым днем, и выхода из ситуации нет.

Любовь Кузнецова: Обратимся к вашему основному месту работы - Информационный центр «Себеж-ресурс». Готовясь к программе, я открыла этот ресурс. Обычно говорят, что в районах что-то делают для галочки, условно говоря, сайт существует, а наполнения его нет. У вас все совершенно по-другому. Видно, что сайт работает и движется. У вас много пользователей?

Надежда Назаренко: Расскажите о вашей деятельности.

Дарья Козьякова: С 2010 года я возглавляла Молодежный центр, тогда была волна и они создавались по всем районам. Молодежная политика тогда была на подъеме и занимала отдельную нишу. Затем мы укрупнились, взяли под свое крыло развитие районного спорта, мы являемся исполнителями муниципальной программы, организация поездок, мероприятий, работа со взрослым населением. Молодежная политика и патриотическое воспитание - это тоже все наше. Одно из самых интересных направлений - развитие нашего ресурса, мы его сайтом не называем, для того, чтобы было видно, что мы делаем каждый день. Это проект нашего главы, совместно выработанный. Было предложение, он нас поддержал. Мы занимаемся наполнением ресурса, чтобы было видно, что мы живем. Новостное наполнение - не менее 10-12 сообщений в день: кто приехал, кто где выступил, какие уроки и встречи прошли. Нам удалось привлечь к сотрудничеству другие организации, не только структурно-подведомственные администрации, это УМВД, Пенсионный фонд.

Любовь Кузнецова: Население пользуется?

Дарья Козьякова: Пользуется. Мы делали статистику в прошлом году, за сутки у нас проходит около 15 тысяч, у нас высокая посещаемость. Страны, которые пользуются нашим ресурсом, не уместились на 4 листах мелким шрифтом, вплоть до Африки и Индонезии. Наши люди есть везде. Очень много пользуются ресурсом те, кто уехал куда-то и хочет почитать, что дома. География использования сайта широка.

Надежда Назаренко: А в самом Себеже как обстоит качество связи и интернета?

Дарья Козьякова: До нас, помимо Ростелекома с оптоволокном, докатилась фирма «Март».

Любовь Кузнецова: То есть покрытие неплохое, не везде надо на гору лезть?

Дарья Козьякова: Неплохое, но я живу в 4 километров от города, и разговариваю по мобильному телефону только у одного окна в доме.

Надежда Назаренко: Я так у себя в квартире разговариваю, не переживайте.

Дарья Козьякова: Не скажу, что везде все стабильно, у нас рядом граница, нам сложновато в этом направлении. Но тем не менее живем, развиваемся, у нас все хорошо.

Любовь Кузнецова: На этой позитивной ноте нужно заканчивать.

Надежда Назаренко: Спасибо, что пришли к нам. Ждем вас снова. Вы рассказали много нового и интересного.

Дарья Козьякова: Спасибо за предоставленную возможность.

ПЛН в телеграм
 

 
опрос
Как вы относитесь к запрету массовых мероприятий до 28 июля?
В опросе приняло участие 61 человек

Коронавирус

Лента новостей
30
Ваш браузер использует блокировщик рекламы.
Он мешает корректной работе сайта.
Для того, чтобы этого избежать добавьте наш сайт в белый список. Как это сделать.