Татьяна Правдина-Гердт: «С ним было хорошо даже молчать»

Бывают люди, с которыми удивительно легко общаться. Не успели вы познакомиться и  обменяться несколькими фразами, как начинает казаться, что вы знакомы с этим человеком всю свою жизнь. Именно таким человеком – легким в общении, открытым и удивительно доброжелательным – показалась мне Татьяна Александровна Правдина, вдова Народного артиста СССР Зиновия Гердта.

Мы встретились с ней в минувшую пятницу в Себеже. Татьяна Александровна приехала туда, чтобы принять участие в церемонии закладки камня на месте будущего памятника замечательному артисту. Как известно, Зиновий Гердт появился на свет 21 сентября 1916 года в Себеже, а несколько лет спустя его родители вместе с ним переехали в Москву. Но в Себеже никогда не забывали о своем прославленном земляке, а около года назад решили поставить ему памятник.

После того как отзвучали стихи и торжественные речи, а сам камень, ради которого все и собрались в этот день на себежской набережной, благополучно занял свое место, мы попросили Татьяну Александровну ответить на несколько вопросов для наших читателей.

В гостях у милиционеров

- Татьяна Александровна, вы впервые в Себеже?

- Нет, что вы. Я бывала здесь много раз. Обычно мы ездили отдыхать в одно место на границе Латвии и Эстонии, и жили там в палатках в лесу. При этом всегда мы обязательно проезжали через Себеж. Иногда останавливались в местной гостинице и задерживались на день-два. В последний раз мы приезжали сюда в 1984 году.

- С тех пор город изменился?

- Очень. Я была просто потрясена тем, как выглядит сейчас набережная, например. Когда мы приезжали сюда с Зиновием Ефимовичем, то купались среди каких-то развалин мостков, а сейчас здесь все стало по-другому. Кстати, у меня есть с собой старые фотографии. Если хотите, можно их посмотреть.

- Конечно!

- Я специально взяла те из них, что были сделаны именно в Себеже. Вот Гердт, вот я – тогда еще более худенькая и молоденькая, вот – наши друзья, вот – ваши милиционеры. А здесь – Булат и его жена. На этой фотографии Гердт с Окуджавой выступают в вашей милиции.

- Откуда такая любовь к милиции?

- Да это не у нас к ним, а у них… Мы тогда приехали в Себеж большой компанией на нескольких автомобилях. И когда милиционеры увидели Гердта с Окуджавой, то затащили их в гости. На этой фотографии – видите? – Гердт перед милиционерами выступает возле бюста Ленина. Вообще же они нас тогда гуляли… со страшной силой. С ума можно было сойти.

- Гердт рассказывал вам о Себеже, о своем детстве?

- О чем вы говорите? Конечно! Мы встретились с ним и поженились, будучи уже людьми взрослыми: мне тогда исполнилось тридцать лет, ему – сорок два, у обоих до этого были другие браки. И его родителей я не застала в живых. Но он очень подробно рассказывал мне о родном городе: и о людях, которые здесь жили, и о том, как он рыбу мальчишкой ловил, да много чего! Очень любил вспоминать учителя начальной школы Павла Ивановича (фамилию, к сожалению, не помню), который преподавал русский и литературу. Гердт всегда говорил: «Если я чего-нибудь стою, то это заслуга Павла Ивановича».

Она учила его говорить на арабском

- Татьяна Александровна, а как вы познакомились?

- Я по профессии – востоковед, моя специальность – арабский язык. Всю жизнь проработала в издательстве, которое переводило книжки с русского на арабский и другие иностранные языки. И однажды мне вдруг предложили поехать в качестве переводчика с театром Образцова, который собирался на гастроли в арабские страны – Сирию, Ливан и Египет.

- Представляю, как вы обрадовались…

- Да, это было здорово, потому что до того ни разу в жизни я за границей не бывала. В те времена очень сложно было выехать за рубеж. Повезло, что кто-то, как мне потом сказали, рекомендовал меня театру как переводчицу. Дальше было очень смешно, потому что позвонили из театра и спросили: «Татьяна Александровна, а вы какого роста?». Я не поняла, какое отношение это имеет к моей работе, но ответила. «А вы когда-нибудь Образцова видели?». Я: «Да». «Вы выше его?». «Думаю, что нет».

- То есть, поездка могла сорваться из-за такой мелочи?

- Наверное, да. А дальше мне назначили встречу в театре и я познакомилась с Образцовым. Он объяснил, что в мои обязанности будет входить синхронный перевод спектакля «Волшебная лампа Аладдина», а еще я должна буду научить Гердта произносить текст «Необыкновенного концерта» на арабском языке, и что с Гердтом надо начинать работать уже здесь, в Москве. Потом он подвел меня к Гердту, тот посмотрел, сказал что-то вроде: «Да, угу». И вдруг спросил: «Дети есть?». Я: «Да». Он: «Кто?». Я: «Дочка». Он: «Сколько лет?». Я: «Два года». «Подходит», - сказал он. На том мы в тот день и расстались. Дальше мы начали с ним каждый день работать, потом полетели в арабские страны…

Гастроль – не повод для романа?

- С этого и начался ваш роман?

- Все это время – и еще в Москве, и уже в арабских странах – Гердт пытался за мной ухаживать. Но я отнеслась к этому совершенно скептически. Потому что думала: «Ага, мол, гастрольный роман и все такое». Хотя мне он, конечно, понравился чрезвычайно. А к тому времени я уже год как ушла от мужа. То есть, жили мы в одной квартире, но я ему объяснила, что теперь мы с ним совершенно посторонние люди. Он, правда, не верил и думал, что со временем это у меня пройдет и я его прощу. Но я этого делать не собиралась. Так вот, когда закончилась гастроль, то меня в аэропорту встречал муж, Гердта – жена. Никаких интимностей меж нами не произошло, единственное…

- Он вас поцеловал?

- …Единственное, что в самолете мы назначили через день свидание. И когда в этот день мы встретились в условленном месте и он подъехал и открыл машину, то я иронически сказала: «О, какой детектив». А он ответил: «Нет никакого детектива, я свободный человек». Мы ведь ни разу не говорили с ним, что вот поженимся, воссоединимся. Никаких разговоров на эту тему не было! Но выяснилось, что в тот же вечер, когда мы прилетели в Москву, он сказал жене: «Я полюбил другую женщину и от тебя ухожу». И я сказала мужу, что уезжаю к маме. С этого момента и началась наша жизнь, которая длилась 36 лет.

«С моей мамой у них была отдельная дружба»

- С ним было весело жить?

- С ним было… хорошо. Он был тонкий человек - тонко чувствующий. Моменты, когда не надо договаривать фразу до конца – ты только начинаешь, а тебя уже понимают – вот это у нас было. И еще он был добрый, он обожал мою маму, и у них была своя отдельная дружба. Правда, у меня была совершенно необыкновенная мама, и он это почувствовал. Знаешь, я считаю, что самое главное – не с кем разговаривать весело, а с кем молчать хорошо.

- Татьяна Александровна, как вы отнеслись к идее поставить Гердту в Себеже памятник?

- То, что была такая инициатива, и то, как деликатно и замечательно она была проявлена, конечно, взволновало меня и обрадовало. И то, что сегодня я в городе, в котором последний раз была двадцать лет назад вместе с человеком, о котором мы сейчас вспоминаем, и он показывал мне его, показывал родной дом, улицы, озера… это тоже очень волнует. Но больше всего волнует позиция людей. Людей, благодаря которым в сегодняшние наши жесткие времена получают жизнь проекты, не сулящие каких-то барышей, доходов. Ничего, кроме благодарности к хозяевам города, интеллигенции, другим инициаторам этого проекта, не испытываю.

- А сам проект памятника вам понравился?

- Да, когда я его увидела, то он показался мне вполне достойным. Думаю, что и он сам счел бы его… возможным. Другое дело, что я не согласна с надписью на заложенном сегодня камне – «Великому артисту России Зиновию Гердту». Нельзя было писать «Великому», это неприлично. В искусстве самое главное – чувство меры. Великий Пушкин, великий Чаплин – это да. А вот когда говорят «Великий Киркоров», то так уже немножко не годится. На мой взгляд, не нужно было писать даже «Народному артисту России» или там СССР, а просто – «Народному артисту Зиновию Гердту». И все. Согласитесь, что так было бы шикарней (одно из любимых словечек Зиновия Гердта. – Прим. авт.), чем «великому».

- Планируется, что сам памятник будет установлен в 2006 году. Приедете на открытие?

- Если смогу, приеду. Но даже если не будет меня… есть дочь, есть внук, который бывал в вашем городе пятилетним мальчиком. Так что надеюсь, что в любом случае представители нашей семьи к вам приедут.