Сегодня: Вторник, 22 Августа    18+

www.pln24.ru Информационный портал Псковской области. Основан в 2000 году.

слушать online смотреть online
Квартиры от муниципального застройщика Шансон За школьные парты со здоровой спиной! Аренда Руки вверх! Непогода нынче в моде Выставка «Здравствуй, школа!» Фестиваль Scandinavia приглашает на «Черный четверг» Скидка в 3% всем вновь зарегистрированным пользователям Новая школа Пскова готовится к приему детей 1 сентября Лучшая интерьерная печать в Пскове Псковские автосервисы выбирают запчасти из Интернет-магазина «Глэдис» Жаркие дебаты «Лошадиное дело». Без масок и хлыстов



«Стиляги»: Закодированное послание

15.01.2009 09:59 ПЛН, Псков

Любопытно было б узнать, что испытывает режиссер «Стиляг» Валерий Тодоровский, когда читает самопальные рецензии на таком, допустим ресурсе, как «Кинопоиск»?

В чем только не упрекают музыкальный блокбастер! И в идеологическом вредительстве, и в патологическом историческом невежестве, и, понятно, в элементарных бездарности и дурновкусии.

Кого-то не устраивает саундтрек, спродюсированный Константином Меладзе. Кого-то «пошлость» танцев, костюмы, прически и грим. Кого-то подбор актеров, и персонально Оксана Акиньшина. Скрупулезно, шизофренически, с биноклем на оси, выискивают киноляпы. Один рецензент усмотрел даже, что у героя ноги сначала небритые, а через минуту уже – бац! – и бритые.

Во как! А это означает, что нам опять подсунули новогоднюю кинохалтуру, разрекламированную всеми утюгами страны, делает вывод домашний рецензент.

Но лично я в подобные огрехи не вглядываюсь (даже если они и есть), ибо не в них суть. А смысл многих претензий дураков с вузовскими дипломами порожден здесь исключительно тем, что они просто не понимают увиденного, равно как и прочитанного. Не врубаются в дискурс.

Так происходит и со «Стилягами» Тодоровского-младшего, когда их сравнивают с проектами «Первого канала» типа «Старые песни о главном». И ничего, кроме китча, не замечают. Вернее, не способны заметить. По скудости ума и кругозора. Между тем, правда заключается в том, что «Стиляги» - это просто-напросто образец постмодернистского искусства.

Псков

Кино в ситуации постмодерна.

Валерий Тодоровский знал, что делал, когда снимал свой фильм. И чем плох китч? Прием как прием, не хуже всех остальных.

В своих интервью Тодоровский  явно придуривается, продвигая приманку «фильма-праздника» и умалчивая о мессиджах, закодированных на кинопленке. А они там присутствуют, и понятно, не случайно, а по творческой воле авторов послания.

На минутку вернемся к азам искусствознания. Какими качествами обладает постмодернистское произведение? Много какими, но в основном тремя: концептуальным обращением к массовому зрителю, смысловой многослойностью и игрой с цитатами. Можно добавить еще «для понту»: дискретностью повествования, эклектичностью изобразительного ряда, пародийностью и бла-бла-бла.

Так вот «Стиляги» ярко демонстрируют нам все эти возможности постмодернизма (здесь: как мЕтода киноискусства).

Все это давным-давно освоено Голливудом. Первое, что приходит на память, это «Прирожденные убийцы» Оливера Стоуна по сюжету Квентина Тарантино, но примеры можно множить, и только у нас (видимо, по всегдашней отсталости) подобные робкие эксперименты воспринимаются как нечто несусветное.

Классическая история любви («она любит его, он любит другую») показана различными способами, складывая в один киномикс: традиционную костюмную мелодраму, развивающуюся линейно, мюзикл и видеоклипы.

И все в условных декорациях Москвы 1950-х с участием забавных персонажей специфической молодежной субкультуры(1).

Пойдем от общего к частному. Так проще истолковать замысел «Стиляг».

Главная идея, которая движет сюжет: наличие в жизни Другого(2). Существования другой субкультуры, другого мнения, другого образа жизни. «Мы не лучше и не хуже, мы просто другие», - заявляет герой. Поэтому и избрана обстановка послесталинской России с ее всеобщей унификацией. Скажем, хиппи и панки, при всей их экстравагантности, уже не так сильно выделялись из толпы, год от года все более похожей на западную. А в середине века люди – якобы серая безликая масса, скованная одной цепью, беспросветное быдло, манекены, марширующие в униформе и поющие хором под диктовку комиссара. Само собой, это художественное сгущение, поэтика плаката, даже карикатуры, которой и пользуется Тодоровский.

И по контрасту – стиляги, нарядные «сорняки», неведомо как вылезшие из промерзшего асфальта. Юные клоуны, называющие себя «чуваками» и «чувихами», симпатичные и сексапильные, лихо отплясывающие «буги на костях». Тоже по сути карикатуры, но со знаком плюс.

Жлобье с комсомольскими билетами преследует стиляг, устраивая на них облавы, носится по паркам, желая истребить идейно чуждые элементы на корню. Для современного человека - полная дикость, конечно, но если припомнить, что труп вождя народов тогда еще покоился на главной площади страны, то эти советские ужасы не покажутся буйной фантазией сценаристов.

Юноша с шифрованным именем Мэлс, то есть Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин (после Великой Октябрьской революции детям часто давали такие имена-ублюдки), - тоже в тоталитарном стаде, но час откровения для него близок. Во время одной из облав он гонится за девушкой, встреча с которой круто меняет его жизнь. С Мэлсом случается метаморфоза, он, как бабочка из кокона, постепенно превращается в свою противоположность, в Другого, в стилягу с «Кама-сутрой» и саксофоном.

О переходе в другую веру сигнализируют два знаковых события: «чувиха» толкает его в пруд, где он омывается водой неведомой для него религии (отсылка к обряду крещения). Второе событие – смена имени: его нарекают Мэлом. А смена имени – это в любой религии трансформация Личности, переход в иное качество. Наконец, он меняет свой внешний облик, обретая другую веру(3).

Когда неофит стиляжества, Мэл надевает модные тряпки, то он не просто бросает вызов обществу, а становится истинно Другим, обретает веру в некий идеал свободы, с которым и остается до конца фильма, утверждая свое право на бытие («мЫ-то Есть!»), тогда как его товарищи, взрослея и в угоду карьере, меняют, словно это фасон пиджака, взгляды и образ жизни.

Некоторые критики фильма утверждают, что любовь Мэла и Пользы – художественно недостоверна и надуманна. Мол, ну не мог такой молодчага, спортсмен и студент, пусть и слегка пришибленный, как Мэл, до смерти влюбиться в тогдашний вариант валютной проститутки, к тому же стервы, девки злой и взбалмошной. На что, во первых, имеются народные контраргументы типа «Любовь зла, полюбишь и поблядушку», но главное все-таки, что здесь сюжет «работает» на категорию Другого.

Мэл в исполнении Антона Шагина – немного юродивый, неврастеник, не понимающий, чтО с ним происходит. Благодаря Пользе, новообращенный познает другой мир, к тому же в фильме имеется фрейдистский эпизод, в котором некий еб-рь зажигательно трахает маму в момент, когда возвращается отец с фронта, а это не кто иной как Сергей Гармаш, суровый, но бесподобно человечный мужчина, заглянувший смерти в глаза, и маленький Мэлс вместе с братом становятся свидетелями этой душераздирающей сценки. Теперь спросите у психоаналитиков, чтобы это значило, и каковы последствия детской психической травмы?

Поэтому, когда Польза сообщает Мэлу, что ее ребенок «не от него», он сначала отказывается в этот факт верить, а потом, когда она рожает нашего русского «Барака Обаму», принимает ребенка «за своего». Внешне алогичный, даже абсурдный, сюжет получает свою кульминацию и логическую развязку: дитя-негр в русской семье 50-х годов это реально как бы существо с другой планеты. Скандал, и «Обаму» - в форточку! Но и сего «инопланетянина» Мэл готов принять.

Опять возразят, что у меня бред, но на самом деле все это зафиксировано на пленке, и я почему-то уверен, что Тодоровский не клинический идиот, чтобы выбрасывать миллионы на бесполезные кадры.

Художник-постмодернист рассчитывает на толпу, которая делает ему кассу, но не забывает и о публике, способной считывать с экрана другие смыслы, тщательно продуманные реминисценции и аллюзии. Кинематографисты всегда этим занимались, воруя помаленьку «движущиеся картинки» то у малых голландцев, то у Сальвадора Дали, то у авангардных фотографов.

Что уж тут говорить о собственно кинематографе? Кино это всегда коллекция штампов, набор стереотипов, и всякий художник это знает, и как раз талант, мастерство и сила режиссера раскрывается в том, чтобы мастерски перетасовать имеющуюся колоду зрительских ожиданий.

Это и есть ситуация постмодерна. Современный мир таков, что мы все жертвы визуализации, и когда-либо видели, пусть краем глаза, миллионы мелькающих картинок. Слышали или читали тысячи что-то смутно напоминающих фраз, и, когда я вворачиваю в свой текст «бинокли на оси», то для  – это просто такой образ, а для филолога - цитата из знаменитого стихотворения Бориса Пастернака.

(Выпендрился, блин. Но выпендреж - тоже часть замысла.)

Допустим, Тодоровский заимствует из «Стены. Пинк Флойд» Алана Паркера, из голливудских мюзиклов вроде «Мулен Ружа», из «Цирка» Георгия Александрова, и 90% потребителей визуального продукта, скорее всего, этих эффектов даже не осознают, балдея от предлагаемого аттракциона.

Но у десяти процентов зрителей в мозгу происходит короткое замыкание, и открывается смысловой канал, связывающий сеанс просмотра фильма с классикой и современностью, а это и есть пресловутое «пространство культуры».

Но и 90% не обделены, пусть и не ведают, что творится в их подсознании. Сеанс «Стиляг» подобен эффекту «25 кадра», который фиксируется сетчаткой глаза, но не осознается(4).

Я-то помню, в отличие от детей Перестройки, как Любовь Орлова пела «Широка страна моя родная», маршируя в колонне жизнерадостных советских людей. А выросшим в 90-е отпрыскам «Цирк» не показывали.

И все равно Тодоровский выворачивает цитату наизнанку, заставляя в финале шагать героев Оксаны Акиньшиной и Антона Шагина вместе с разношерстной толпой хиппи, панков и прочих «стиляг» Страны Советов. Удачно найденный прием продолжает творить чудеса на экране, как голливудском, так и отечественном.

Сталинский людской монолит превращается в свою противоположность: в тусовку свободных «неформалов».

Из имени Мэлса вылетела «С», символизировавшая фамилию «Сталин».

Культовое сталинское шествие замещается явлением совсем иной демонстрации. Картинка накладывается на картинку, и происходит виртуальный сдвиг: «Сталин капут!».

Развернутое художественное послание завершено, можно читать титры.

Вместо З.Ы. (послесловия):

Справедливости ради необходимо заметить, что «Стиляги» - это никакое не открытие темы. Театралы прекрасно осведомлены о пьесе «Взрослая дочь молодого человека» Виктора Славкина, представителя так называемой «новой волны» советского театра второй половины 70-х. Пьеса была поставлена в Театре Станиславского в 1979-м году режиссером Анатолием Васильевым, и имела большой успех. Главного героя зовут Бэмс, и он стиляга «20 лет спустя», усталый человек, не изменивший идеалам юности и ностальгирующий по прошлому. Его дочь – хиппи, и вся, как говорится, - в папу.

Позже автор, типичный представитель поколения «шестидесятников»,  сделал на основе пьесы своего рода рекламный эстрадный номер, который блестяще исполнял актер Александр Филиппенко (про знаменитого «козла на саксе»), и его часто показывали по советскому телевидению. Возможно, именно спектакль про пожилых стиляг вдохновил лидера группы «Браво» Евгения Хавтана использовать эстетику «чувизма» в позиционировании группы, что для середины 80-х было ново и необычно, ибо мода делала свой обычный реверс.

Сам Виктор Славкин уже в 90-е написал и опубликовал книжку «Памятник неизвестному стиляге», куда вошли текст пьесы, воспоминания и размышления автора по поводу постановки, и коллекция журнальных и газетных публикаций под рубриками «Полистаем журнальчик!» и «Почитаем газетку!».

Томик «Памятник неизвестному стиляге» - великолепный исторический и художественный комментарий к фильму «Стиляги» Валерия Тодоровского.

Примечания (как и титры, можно не читать):

1. Мы оставили «за кадром» социальный аспект явления, но вот любопытные свидетельства известного российского ученого Сергея Кара-Мурзы: «Раз уж заговорили о стилягах… Странно, но мне не попалось ни одного исследования этого явления. А оно, думаю, было исключительно важным. Если бы в нем вовремя разобрались! Ведь это был крик важной части молодежи о том, что ей плохо, что-то не так в нашем советском обществе. Это были ребята из семей важных работников (номенклатуры). Они не знали нужды – и им стало плохо. Стиляги нам показывали что-то, к чему должно было готовиться все общество. Этого не поняли, и их затюкали. Хотя какое-то время они стойко держались, но постепенно превращались в секту и «вырождались». Трудно долго быть изгоями. Я думаю, что те стиляги, которых я знал, сошли со сцены непОнятые, но не сделав большого вреда стране. Те, кто начал вынашивать идеи перестройки пять лет спустя, с начала 60-х годов, были другого поля ягоды. В них не было ни тоски, ни надлома, они рвались наверх и были очень энергичны и ловки. Это уже были люди типа Евтушенко, Гавриила Попова и Юрия Афанасьева». Кара-Мурза С. Г. «Совок» вспоминает… - М.: Алгоритм, 2002.

2. Категория Другого была введена в ре-психоанализ французским мыслителем Жаком Лаканом и обрела необычайную распространенность в популяризаторской психологической литературе: «…особый смысл в контексте лакановского учения приобретает его критика теорий Эриха Фромма и Карен Хорни о существовании «стабильного эго», что, по Лакану, чистейшая иллюзия – для него человек не имеет фиксированного ряда. Следуя во многом за экзистенциалистской концепцией личности в ее сартровском толковании, Лакан утверждает, что человек никогда не тождествен какому-либо своему атрибуту, его «Я» никогда не может быть определимо, поскольку оно всегда в поисках самого себя и способно быть репрезентировано только через Другого, через свои отношения с другими людьми. Однако при этом никто не может полностью познать ни самого себя, ни другого, т. е. не способен полностью войти в сознание другого человека. Это происходит прежде всего потому, что в основе человеческой психики, поведения человека, по Лакану, как уже неоднократно отмечалось, лежит бессознательное. В одном из его наиболее цитируемых высказываний он утверждает: «Бессознательное – это дискурс Другого», это «то место, исходя из которого ему (субъекту – И. И.) и может быть задан вопрос о его существовании». Ильин Илья Петрович. ПОСТМОДЕРНИЗМ от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. – Москва: Интрада. 1998.

Эта цитата, кстати, объясняет парадоксальное предательство Мэлса, в котором его главным образом и обвиняет комиссар Катя в видеоклипе «Скованные одной цепью», на мой взгляд, одном из самых сильных эпизодов «Стиляг». Добавлю в пандан, что феномен массового и именно добровольного предательства Родины в годы войны всегда интересовал психоаналитиков.

Мэлс живет «за железным занавесом», в эпоху войны «холодной», и здесь выбор не столь трагичен, хотя стиляги были его идеологическими и даже где-то «сословными» врагами (Мэлс из простой, рабочей семьи), но он, определившись в своем дальнейшем существовании, не раздумывая, твердо отдает комсомольский билет.

Если же заикаться о чисто литературоведческих закавыках, то сюжетный ход с увлечением Пользой восходит к ситуации Андрия из гоголевского эпоса «Тарас Бульба». Как мы все помним, Андрий предает отца, семью, братьев по оружию и православной вере из-за любви к красавице. Однако любовь – это только оправдание, повод, истинная причина кроется в стихии бессознательного, если верить Лакану.      

3. Приведу одну весьма показательную цитату из программного сочинения русского религиозного философа Алексея Федоровича Лосева «Диалектика мифа»: «…мне кажется, что надеть розовый галстук или начать танцевать для иного значило бы переменить мировоззрение, которое, как это мы еще увидим в дальнейшем, всегда содержит мифологические черты. Костюм – великое дело». - Заключает философ, и далее  пересказывает печальную историю об одном иеромонахе монастыря, к которому на исповедь пришла молодая женщина, исповедовалась, а потом, в процессе последующего общения еще и влюбилась. Чувство оказалось взаимным. Иеромонах после долгих душевных терзаний, расстригся и ушел из монастыря. Когда же он, обновленный, явился к своей возлюбленной бритым и в светском костюме, то встретил холодность, а потом и отторжение. «Таким ты мне не нужен», - был окончательный приговор несостоявшейся супруги, и никакие мольбы и призывы не помогли. Несчастный повесился на воротах своего монастыря. Лосев А. Ф. Миф – Число – Сущность. М.: Мысль, 1994.

Примечательно, что «Диалектика мифа» впервые опубликована в 1930-м году, но цитата из Лосева как будто специально написана про ситуацию «переродившегося» Мэлса-Мэла.

4. Как известно, эффект «25 кадра» очень искусно использовал Дэвид Финчер в своем шедевре «Бойцовский клуб». Если просматривать фильм на замедленной скорости, «по кадрово», то в эпизодах шизофренического бреда главного героя в исполнении Эдварда Нортона (когда он в кадре вроде как один или с подругой) к нему регулярно является его галлюцинация, Тайлер Дерден, которого играет Бред Питт. При обычном просмотре эти «скрытые» кадры обычно никто на экране не замечает. Чтобы их увидеть, необходимо замедлить воспроизведение картинки. В финале ленты, перед самыми титрами, режиссер вставил «скрытый» порно-кадр мужского пениса, - этим занятием занимался его герой, работая киномехаником на детских сеансах. В фильме дети после подобных экспериментов Дердена начинали плакать, что кажется некоторой натяжкой. Потому что взрослые их точно не замечают. Я опросил с десяток своих знакомых, смотревших и даже любивших «Бойцовский клуб». Все они на мой вопрос: «Заметили ли они «25-ые кадры?» и, в частности, пенис перед титрами?» - сильно удивившись, отвечали, что нет, ничего «такого» не видели.

Естественно, зная о присутствии таких быстро мелькающих кадров в кинокартине заранее, глаз смотрящего начинает реагировать иначе.

Если хотите, - проверьте.   

Саша Донецкий

Источник: Псковская Лента Новостей





 

По вашему мнению, следует ли ужесточать наказание за подкуп избирателей на выборах?











Loading...


Голосование

По вашему мнению, следует ли ужесточать наказание за подкуп избирателей на выборах?











Календарь

«« 2017 г.
«« август
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31