Москва! Почувствуй себя Россией!
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Не Ленинград, а Петербург. Питер! Красивый город, но провинция. В Москву ехать надо, в Москве вся сила. Я тут разгребу чуть-чуть, и в Москву»
«Брат» (реж. А.Балабанов, 1997 г.)
Пару дней Москва внезапно чувствует себя… остальной Россией. Не целиком, конечно, а такой, современной бета-версией. Без привычного мобильного интернета, с тупящим такси, мертвым каршерингом и курьером, который потерялся где-то между «Патриками» и собственной экзистенциальной травмой. Выяснилось страшное: коллективному москвичу не нравится эта бета-версия. Не хочет он жить, как остальная Россия.
Более того, современный столичный житель без смартфона и сети — существо удивительно беспомощное. Как декоративный шпиц, которого зачем-то выпустили в лес. Вроде живое, шевелится, портит воздух, но видно, что утратил ориентацию в пространстве и в целом нежизнеспособен.
Столичные СМИ и телеграм-каналы хором Пятницкого затянули коллективный «Плач Ярославны». Все эти «как дальше жить», «что происходит», «мы не можем заказать роллы», «не открывается приложение кофейни». Люди, привыкшие считать QR-код и курьера из «Шоколадницы» частью конституционного строя, вдруг обнаружили, что мир за пределами экрана вообще-то существует. И он, зараза такая, чертовски неудобный.
Особенно трогательно выглядят жалобы на необходимость носить с собой наличные деньги. Кэш! В 2026 году! Это примерно как предложить человеку с электросамокатом воспользоваться услугами телеги – перейти, так сказать, с электрической тяги на гужевую. Неадаптивный москвич в унисекс-лоферах на босу ногу, руки которого заняты айфоном и органической матча-латте, внезапно должен где-то искать кэш. А где его искать? В банкомате? Но как найти, когда мобильный интернет заглох, а Яндекс-навигатор показывает, что ты в Чечне? А у москвича, вдобавок ко всему, лапки. Как тут не случиться панической атаке?
И ведь проблема даже не в самом интернете. Проблема в том, насколько Москва, с ее запредельным качеством сервиса, привыкла жить в стерильной цифровой теплице, где все существует по нажатию кнопки смартфона. Нажал — приехало. Нажал — доставили. Нажал — списалось. Нажал – открылось. Не жизнь, а сплошной интерфейс. И стоило этому интерфейсу на время подвиснуть и превратиться в тыкву, как выяснилось, что значительная часть населения «самого продвинутого города Европы» элементарно не умеет существовать вне экосистемы приложений.
Тут, конечно, можно было бы вдоволь поиздеваться над завсегдатаями Патриков, беспомощно мечущимися между уснувшим самокатом и зависшим навигатором. Но история-то, если вдуматься, вообще не смешная. Потому что реакция остальной страны оказалась куда показательнее самих отключений.
За пределами Третьего транспортного кольца народ, мягко говоря, не проникся сочувствием. Наоборот. Очень многие откровенно злорадствуют. Дескать, ну что, дорогие мои москвичи, хлебнули жизни? Мы-то с этими ограничениями живем уже давно. Недовольны, конечно, но не впадаем в массовую истерию. Где-то интернет режут «временно», где-то связь пропадает регулярно, где-то мобильный интернет — это вообще лотерея с элементами шаманизма и альпинизмом на вершину самой высокой березы. И ничего. Живут люди. Без заламывания рук в связи с невозможностью заказать лавандовый раф с доставкой на парковку.
Здесь начинается самое интересное.
Потому что Москва XXI века — это не просто столица. Это отдельная цивилизация. Такой российский Версаль, как его представляем по XVIII веку. Это когда среди фонтанов и павлинов гуляют успешные и беззаботные, кругом золото и галуны, все кушают бриоши и рассуждают об остальном мире в формате: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные». А в это время в Сент-Антуанском предместье клошары и санкюлоты хрен без соли доедают и понемногу уже точат ножи.
Также и Москва, с плиткой, велодорожками, фестивалями крафтового варенья, с крутонами вместо гренок и зарплатами, которые для значительной части страны выглядят как выигрыш в лотерею. Там рассуждают о качестве городской среды, экологическом сознании, о кластерной идентичности. А где-нибудь в райцентре люди рассуждают о том, закроют ли единственную больницу совсем или сохранят филиалом, и надо ли создавать ТОС, чтобы заделать во дворе яму, которая видела молодого и красивого Леонида Ильича.
Разрыв стал просто неприличным. Причем не только визуально – экономически, социально, психологически. В Москве учитель может зарабатывать двести тысяч рублей и жаловаться, что маловато на ипотеку в районе МКАДа. А в Пскове, Смоленске или условном Орле люди с такой зарплатой автоматически переходят в категорию местной аристократии. Главврачи региональных больниц уезжают обычными врачами в столицу, потому что там просто другая жизнь. Не лучше или хуже — принципиально другого уровня. Как будто две страны существуют параллельно.
Но ведь так было не всегда. В девяностые Москва и Петербург различались, конечно, но не как Бурдж-Халифа и районный ДК в Опочке. А потом столица начала стремительно хорошеть. Сергей Семенович превратил город в гигантский выставочный павильон урбанистического успеха. Чисто, удобно, технологично, дорого. Москва сегодня объективно один из самых комфортных мегаполисов мира, тут не о чем спорить.
Вот только проблема в том, что остальная Россия все это время жила в совершенно другой реальности. Пока в столице запускали очередной цифровой сервис для аренды электрособак, где-то латают трубы 1973 года выпуска и пытаются натопить мокрой щепой поселок. Пока москвич мучительно выбирал между тремя приложениями доставки фермерских устриц, жители регионов выбирали, куда поехать лечиться — в ближайший ФАП или в областную больницу, где еще остались врачи.
Кстати, на Западе давно поняли, что такая дифференциация – опасный и тупиковый путь. И приняли меры. Жизнь столицы в западном мире принципиально не отличается от других более-менее крупных городов. В Лондоне — одном из самых дорогих мегаполисов мира — жизнь среднего класса плюс-минус такая же, как в Манчестере, Ливерпуле или Бирмингеме. Токио, в сущности, не отличается от Осаки и Йокогамы, а, например, Берлин, пожалуй, даже менее развит, чем Мюнхен или Франкфурт.
Самое опасное здесь даже не экономическое неравенство – к нему мы, как ни печально, привыкли. Опасно другое — ощущение кастовости. Когда житель Замкадья начинает ощущать себя человеком второго сорта. А как иначе, если за одинаковую работу учитель, врач, чиновник, инженер получают в разы меньше просто по факту прописки. Потому что не москвич.
Отсюда и многолетний массовый психоз под названием «любой ценой в Москву». Молодежь в регионах, едва оторвавшись от материнской юбки, начинает смотреть на столицу как на единственный понятный социальный лифт. Причем уже неважно кем работать. Главное — там. В ней вся сила, как говорил персонаж Виктора Сухорукова в фильме «Брат», – деньги, возможности, уровень жизни, инфраструктура, медицина, образование и даже интернет, как выяснилось, работал до последнего времени без «временных помутнений».
Последние лет двадцать разговоры о межбюджетном выравнивании звучат примерно с той же регулярностью, что обещания победить коррупцию и поднять демографию с колен. Красиво, правильно, но, в сущности, воз и ныне там. Да, какие-то деньги регионам подбрасывают. Что-то ремонтируют. Косметически. Но системно пропасть между столицей и провинцией только растет.
Вторничная истерика вокруг мобильного интернета внезапно подсветила эту проблему лучше любых экономических форумов. Стало предельно ясно: страна эмоционально расколота настолько, что часть людей искренне радуется чужому дискомфорту только потому, что раньше этот дискомфорт был исключительно их персональной привилегией. Злорадствует, что у соседа корова тоже сдохла. Плохой это симптом для любого государства.
Если Система сможет в этот раз посмотреть на проблему шире, история с отключениями, как ни странно, может оказаться полезной. Не потому, что приятно наблюдать страдания людей, потерявших возможность заказать роллы за двадцать минут. А потому, что власть, возможно, наконец решит задуматься о простой вещи: что страна не заканчивается МКАДом. И качество жизни — это не персональная московская льгота, а нормальное состояние всего общества. Хотя бы в теории.
Константин Калиниченко