«Наше поколение хочет знать»

Нынешних молодых растили для жизни в комфорте и с излишествами. Растили родители, сами хлебнувшие в 90-е и желавшие оградить детей от тягот жизни, насколько получится. Отпрыски самых обычных семей получили продленную юность с поиском себя и взятую родителями ипотеку на вырост. В итоге, выросли нежные цветочки, не приспособленные к тотальному кризису в заполыхавшей реальности. Зумеры и сами это прекрасно понимают, а потому советуют друг другу выпустить «внутреннюю тетку», которая одна способна решить все проблемы мира. Как целое поколение дошло до жизни такой, что его роднит с молодежью перестройки и почему финал у двух генераций будет разным — своим мнением на этот счет в авторской колонке делится обозреватель Псковской Ленты Новостей Юлия Магера.

Листала на днях телеканалы, оказалась на середине фильма «Курьер». Включила его незадолго до того, как герой Олега Басилашвили произнес: «Я, мы, наше поколение хочет знать: для кого мы жили и боролись! В чьи руки попадёт воздвигнутое нами здание?!». Услышала эти слова и обомлела. Между прочим, сорок лет прошло с момента выхода фильма. Те, про кого и для кого его снимали, теперь уже предпенсионеры. А слова киногероя звучат остро актуально, набатом бьют по ушам. Но не потому что конфликт отцов и детей — вечная классика. Напротив. Сегодняшним молодым придется — уже приходится! — искать ответы на те же вопросы, что стояли перед их ровесниками в 1986 году. Но между тогдашними молодыми и сегодняшними колоссальная разница в готовности откликаться на вызовы времени.

Есть ощущение, что у сегодняшних молодых способность двигаться вперед, когда в лицо дует мощный ветер перемен, — околонулевая.

Ветер этот не спрашивает — задует, только держись. Уже задул. Мир в огне. Слова «горящая путевка в Дубай» внезапно приобрели буквальный смысл. Про то, что происходит в родных палестинах последние шесть лет, говорить смысла нет, события известны, мы все гребем в одной лодке, черпаем из одного котла полной ложкой.

События происходят совсем иного порядка, чем в 1986-м году, однако его с 2026-м роднят последствия, с которыми столкнется «обычный человек» и «рядовой гражданин». Старый мир уходит, а каким будет новый, никто сказать не возьмется. Как проклинают китайцы: чтоб вам жить в эпоху перемен. Прежние опоры обрушены, а новые еще нащупать надо.

Молодого человека эпохи перестройки готовили жить при коммунизме. Но, как показало время, очень неплохо подготовили к эпохе дикого капитализма. Выросший с ключом на шее, самостоятельно гревший себе суп на обед и делавший уроки, успевавший начистить картошки и подмести полы к приходу родителей со службы — он не потерялся с наступлением новой эпохи. Потерялись те, кто уже вкусил благ социального государства, разнеженный в теплой лаборатории какого-нибудь НИИ. Вот этих переломный момент уложил на диван или приложил к бутылке. Но «курьеры» и шедшие следом за ними, чье детство уже пришлось на «лихие» времена, сумели выгрести. Бесконечно взбивая не молоко даже — воду, они из нее ухитрились взбить масло, наладив постепенно жизнь в стране и повысив личное благосостояние до регулярных поездок у Турцию, кухни на заказ в ипотечной квартире, подержанной иномарки под окнами и дачки в Черняковицах, где не картошку на зиму выращивают, а все лето жарят шашлыки.

Побочным эффектом стало слишком трепетное отношение к своим детям. Младшие представители поколения X и генерация Y (они же миллениалы), то есть люди, рожденные в 1964-1979 и в 1980-1994 годах, хлебнули на пути к достатку и социальному статусу разных субстанций, а потому постарались оградить собственных детей от тех же сложностей. Они стали родителями, которые, возможно, впервые задумались о том, как правильно воспитывать детей, как не только обеспечить их материально, но и не покалечить по пути психику. В короткий период относительно доступной ипотеки новой нормой стала покупка недвижимости для подрастающих детей. Она появилась из стремления сэкономить им годы жизни на старте, избавить от необходимости пахать с младых ногтей ради куска хлеба — засыпать на их пути все ямки, по которым пришлось проехать самим.

Вероятно, это тоже произошло впервые в нашей истории: дети обычных людей, не элиты, массово получили возможность искать себя, не задумываясь о выживании.

Вернемся к фильму «Курьер». Главный герой устраивается в журнал разносить корреспонденцию на несколько месяцев между школой и армией. Служить ему, скорее всего, предстоит в Афганистане, крайне туманны перспективы возвращения оттуда в целости, однако мать не кидается оберегать последние месяцы детства сыночки-корзиночки. Нет уж, завалил экзамены в институт — будь добр, принеси в семью копейку, закрой самостоятельно хотя бы свои потребности. Задумываться о высоком — удел профессорской дочки Кати (она, впрочем, в эмпиреях не витает, но возможность такую имеет).

Беззаботный взгляд на мир нынешних молодых из поколения Z (1995-2009 годов рождения) обеспечен привычкой их старших грызть землю зубами ради благосостояния семьи. Потому что видели самый настоящий голод, застали время, когда пенсионеры продавали на остановках вещи, чтобы купить хлеба. Зумеры ничего такого не наблюдали, их мир — это почти мгновенное удовлетворение потребностей, конечно, с поправкой на обеспеченность каждой конкретной семьи, но все-таки.

Все те же процессы происходили в последние годы на коллективном уровне. Государство по старой памяти еще поддерживает патерналистскую модель поведения, то есть мотивирует граждан поменьше совать носы в процесс принятия решений и полагаться, на то, что «жираф большой — ему виднее», коллективный «папа» в казенном кабинете разберется, как всем будет лучше.

Но уже всё, времена беззаботности прошли. Государству теперь нужны другие «дети» — решительные, с крепким стержнем внутри, способные на поступки.

Таких маловато. Не воспитаны ни на личном уровне, ни на общественном. Не было нужды в сильных личностях, их и не культивировали. В итоге, имеем вокруг рахитичную душой молодежь. Не буду всех мазать одной краской, само собой, есть в поколении разные представители. Но в общем случае картина вырисовывается печальная и даже мрачная.

Теперь привычка зумеров въезжать в рай на чужом горбу оборачивается против них же. И это не вина, конечно, а беда нынешних молодых.

Их растили для жизни в комфортном мире, а он оказался все тем же опасным местом, полным хищников. Травоядным любителям лавандового рафа в нем по-прежнему нет места.

Свой вклад в развращение душ и поддержание общего уровня ленцы вносит развитие нейросетей. С их помощью уже не просто пишут студенческие работы, но и делают вид, что посещают удаленные занятия. Вкалывают роботы, а не человек — строго по завету классика. Правда, бесценные годы ученичества пропадают впустую. Вместо развития критического мышления — бесконечный поиск готовых ответов на элементарные вопросы, а на выходе нулевая ценность на рынке труда. В итоге имеем персональный крах большого числа индивидов и громадную проблему для общества, многие члены которого привыкли только к иждивенчеству, не создавая минимальной пользы.

Теперь пришла пора напрягаться. Но как это сделать, если привычка не сформирована? Они и сами понимают свою несостоятельность, потому и вирусятся ролики а-ля «Открой в себе внутреннюю тетю Валю», то есть стань той теткой, которой всё по плечу — вот вам здрасьте, от чего старшие бежали, то младшим видится как спасение.

Время кризиса, безусловно, породит новую генерацию — крепкую, жилистую, с острыми локтями и желанием занять свое место под солнцем. А куда девать «старых» людей, которые, на самом деле, только-только выходят в жизнь, но уже годны лишь на то, чтобы потреблять контент из нейросетей? Я, мы, наше поколение, очень хочет знать.

Юлия Магера