Новости партнеров
Общество

Трагедия в Шереметьево: опасны ли суперджеты?

08.05.2019 15:48|ПсковКомментариев: 2

Предлагаем вашему вниманию текстовую версию нового выпуска программы «Дневной дозор» с Любовью Кузнецовой.

Катастрофа с самолетом Sukhoi Superjet 100, унесшая жизни 41 человека, вновь заставила общество говорить о безопасности авиаперелетов. Напомним, 5 мая после получасового полета по маршруту «Москва - Мурманск» по техническим причинам вернулся в Шереметьево и сгорел после неудачной посадки пассажирский среднемагистральный лайнер авиакомпании «Аэрофлот». Из 78 человек на борту спаслись 37.

Для Пскова этот вопрос более чем актуален. Ровно за сутки до московской трагедии из Сочи в Псков прибыл первый самолет авиакомпании «Азимут», который открыл новый маршрут авиаперевозчика в сезоне «Лето-2019». С октября прошлого года авиасообщение восстановлено между Псковом и Москвой. Воздушные суда - это именно Sukhoi Superjet 100. Информагентства пестрят версиями трагедии в Шереметьево, свое мнение высказывают летчики, конструкторы, активно передвигающиеся авиатранспортом люди, авиакомпании отбиваются от подозрений и обвинений. На данный момент полеты Superjet 100 Росавиация не приостановила, проверяют «Аэрофлот», чей борт сгорел в Шереметьево - сам аэропорт и все его службы. Если в ближайшее время Росавиация приостановит полеты Sukhoi Superjet 100, наш регион вновь останется без авиасообщения, поскольку авиакомпания «Азимут» имеет в своем парке борты только этой модели. Что называется, все яйца в одну корзину. И на решение «летать или не летать» суперджетам, очевидно, повлияет причина трагедии 5 мая. На сегодняшний день, сообщила «Дневному дозору» пресс-секретарь авиакомпании «Азимут» Екатерина Скляренко, перевозчик работает в штатном режиме, все 9 имеющихся бортов задействованы и проходят необходимые предполетные процедуры.

«У нашей авиакомпании есть своя техническая база, у нас все прошли сертификацию. Мы можем самостоятельно обслуживать воздушные суда Sukhoi Superjet 100, потому что у нас есть выданный Росавиацией сертификат, подтверждающий соответствие нашей авиакомпании федеральным авиационным правилам. В любом случае мы выполняем все предполетные процедуры согласно авиационным требованиям. Этого никто не отменял. Это положено делать перед каждым вылетом, и мы это делаем. Мы проходим обучение - и технический персонал, и летный персонал, и бортпроводники, и пилоты. Они тренируются на тренажерах, регулярно проходят обучение. То есть они готовы к экстремальным ситуациям. Это происходит не потому, что что-то случилось и все побежали тренироваться, а происходит на регулярной основе».

Следователи Следственного комитета, задействованные в расследовании авиакатастрофы в Шереметьево, рассматривают несколько версий произошедшего. Среди основных - недостаточная квалификация пилотов, диспетчеров и лиц, проводивших технический осмотр борта; неисправность воздушного судна; неблагоприятные метеоусловия. В новом «Дневном дозоре» люди, имеющие непосредственное отношение к авиации, рассказывают свои версии причин крушения Sukhoi Superjet 100 в Шереметьево. С тем, что приоритетной версией СК является ошибка пилотов и наземных служб, то есть человеческий фактор, согласен полковник ВВС, в прошлом командир Берлинского авиатранспортного полка, боевой летчик-снайпер Сергей Никифоров. За летную карьеру ему приходилось управлять самолетами не то что в экстремальных - в боевых условиях: за плечами военные конфликты в Афганистане, Вьетнаме, Лаосе и Кампучии. Изучив имеющуюся в открытых источниках информацию о катастрофе в Шереметьево, Сергей Никифоров уверен: Sukhoi Superjet 100 - это один из лучших самолетов в мире с технической точки зрения, а с ЧП в Шереметьево не справился экипаж.

«У них, скорее всего, программное обеспечение автоматического захода на посадку в этот момент не работало, поэтому они и перешли на ручное управление. А ручное управление отличается тем, что летчик, когда берет штурвал на себя, должен соображать. А они когда берут штурвал на себя, у них начинают руки трястись... Одним словом, при заходе на посадку они превысили скорость, не выдержали заданные параметры посадки, ударились о полосу, после чего от удара самолет отскочил на повышенной скорости метров на 10 - 15. А при повторной посадке они с большой перегрузкой подломили шасси, в итоге фюзеляж стал цеплять полосу, что и явилось источником пожара. Оба двигателя загорелись, и, естественно, в районе хвоста тоже возник пожар. В итоге летчики из-за неграмотных действий и потери профессиональных качеств сожгли самолет и пассажиров. К организации полетов большие вопросы. Почему их не заводили сразу с кратчайшего пути? Почему своевременно к посадке не было представлено большое количество пожарных машин, которые бы мгновенно начали тушить пожар и не дали бы ему распространиться? В итоге могли бы спасти больше пассажиров. Хоть они там утверждают, что через минуту пришла машина, но минута для человеческой жизни - достаточно большой срок».

Кроме того, добавляет Сергей Никифоров, в составе экипажа нет штурмана, который при отказе электроники, то есть автопилота, мог бы скорректировать курс и помочь грамотно посадить борт. «Дневной дозор» обратился за экспертным мнением к майору ВВС в запасе, штурману с 12-летним стажем, ныне замглавы Пскова Сергею Гаврилову, который буквально неделю назад летел (в качестве пассажира) рейсом «Санкт-Петербург - Мурманск». 5 мая, узнав о трагедии в Шереметьево, Сергею Гаврилову стало, мягко говоря, не по себе. И вот его мнение.

«Я уверен, что здесь сработала недостаточная квалификация пилотов, диспетчеров. То есть сработал человеческий фактор. Может, будут рассматривать версии о технической неисправности самолета, плохих метеоусловиях. Скорее всего, при попадании молнии в самолет, когда связь между экипажем и землей пропала, экипаж немножко запаниковал, возвращаясь на аэродром. Всегда есть возможность совершения каких-то ошибок. Здесь типично, мне кажется, имела место недоподготовка экипажа, недостаточное умение действовать в экстремальных ситуациях, тем более что сейчас в гражданской авиации летают без штурманов, и одному человеку приходится в сложной ситуации выполнять много задач: и управлять самолетом, и держать ориентацию в небе. И все зависит от подготовки и качества работы экипажа... Многие спрашивают, насколько надежна российская авиатехника. А я говорю: наша техника самая надежная, самая проверенная».

Еще один человек, чья судьба связана с небом, - вице-спикер областного Собрания, бизнесмен, пилот малой авиации Юрий Сорокин. В качестве пассажира летал в самолете Sukhoi Superjet 100 неоднократно. Ни с точки зрения комфорта, ни с точки зрения действий экипажа нареканий не было, рассказывает Юрий Сорокин.

«Про технику ничего плохого сказать не могу как пассажир. Наша страна традиционно изготавливала самолеты как для гражданской, так и для боевой авиации, и мы умеем делать авиационные двигатели. Считаю, критика качества двигателей несостоятельна. Проблемы бывают у всех типов самолетов. Это техника, это механика, и бывает, что-то ломается и работает не так, как должно. Считаю, что вопросы по техническому обеспечению суперджетов на высочайшем уровне. Так же как и электронное обеспечение. То, что произошло с самолетом, можно только предполагать. Как правило, после таких происшествий журналисты спешат выдать информацию, спорадически выхватывают ее из разных источников, и картинка не складывается. А по этому случаю, думаю, у нас будет четкая картина, потому что жив экипаж, есть остатки самолета, нашли бортовые самописцы и есть свидетели — оставшиеся в живых пассажиры. Царствие небесное всем несчастным людям, кто оказался на этом рейсе и погиб, приношу соболезнования родным и близким. Мое личное мнение как пилота: видимо, был нарушен заход на посадку. Но нарушить заход на посадку, превысить посадочную скорость и высоту выравнивания пилота гражданской авиации могут вынудить только чрезвычайные обстоятельства. Видимо, перед ним стоял выбор: либо быстро посадить самолет, либо что-то произойдет. Что именно вынудило пилота нарушить заход, скоро станет ясно. Речевые самописцы и фиксаторы параметров полета были найдены, они все это покажут и расскажут: в какую секунду что произошло, какая цепь отказала и перестала реагировать на действия пилота. Все будет выяснено... Но то, что разрушение самолета произошло из-за превышения скорости и удара шасси о бетон - это классическая ошибка пилота при посадке. Но эту ошибку может совершить как опытный пилот, так и неопытный. Еще раз повторяю: пилота что-то заставило совершить такую быструю посадку».

Среди опрошенных экспертов не нашлось ни одного человека, который бы сказал: Sukhoi Superjet 100 - это потенциально опасная машина, это она не выдержала удар молнии, это у нее отказала электроника, это в этом типе самолета не выдержали стойки шасси. При этом на борту машины было 78 из 98 максимально возможных пассажиров, садился самолет с практически полными баками топлива - за 28 минут полета керосина много не сожжешь, при этом полная загрузка баков, согласно техническим параметрам, - 15 800 литров. Когда произошло воспламенение топливных баков, лишь счастливый случай спас от взрыва, который погубил бы абсолютно всех людей на борту. Очень многие эксперты в эти дни поднимают вопрос летной подготовки экипажей гражданской авиации безотносительно модели самолета. Опытные летчики - как боевые, так и гражданские, летавшие на прежнем поколении самолетов, бьют тревогу: экипажи теряют квалификацию, поскольку современные модели авиатехники буквально напичканы электроникой, и при ее отказе уже не бывает, как в фильме «Экипаж». И это проблема не отдельной авиакомпании, и даже не нашей страны. Это общемировая беда. Мнение экспертов разделяет летчик Сергей Никифоров.

«Очень много катастроф, когда летчики, заходя на второй круг, берут управление на себя и в итоге самолет загоняют в землю. Таких катастроф много. Boeing 737, полеты которого одно время прекратили, ввел в программу некоторые совершенствования. При этом если программа включена, то по каким-то причинам летчики не могут его отключить при заходе на посадку. Думаю, на суперджетах этого нет. Человек все время привык к тому, что включил, кнопку нажал - и самолет сам полетел. Он сам заходит на автомате и садится на автомате. А когда приходится брать штурвал на себя, отключив автоматику, нужны элементарные навыки летчика, которых у них не хватает. Чего там пилотировать-то? Кнопку нажал - и сиди. Летчики просто сидят, ничего не делают, контролируют полет и все».

Несмотря на критические замечания в адрес пилотов и в целом экипажа «Москва - Мурманск», не будем забывать, что именно грамотные действия и личное мужество бортпроводников позволили спасти всех, кого было возможно в сложившихся условиях, проведя грамотную эвакуацию из горящего салона. Одному из стюардов, Максиму Моисееву, это стоило жизни. В деталях и обстоятельствах разберется СК. Несмотря на подобного рода происшествия, авиасообщение является самым безопасным видом транспорта и в мире, и в нашей стране. За минувший год в авиапроисшествиях в России погибли 128 человек. На дорогах нашей страны за тот же период потери составили 16,5 тысяч человек. Кого-то, быть может, покоробит это сравнение. Страшнее другое: мы перестали замечать человеческие смерти каждый день. Они стали обыденностью, если их не много разом - не автобус, не самолет и не вагон.

 

 
опрос
В 2019 году исполняется 5 лет с момента введения РФ продовольственного эмбарго. К чему привели контрсанкции?
В опросе приняло участие 954 человека
Лента новостей
30
Ваш браузер использует блокировщик рекламы.
Он мешает корректной работе сайта.
Для того, чтобы этого избежать добавьте наш сайт в белый список. Как это сделать.