В рубель: Национализация 2.0, утомившаяся инфляция и олени в цифре

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию радиопрограммы «В рубель», которая выходит на волнах радио «ПЛН FM» (102.6 FM) каждую пятницу. Ведущий программы, экономический обозреватель Алексей Овчинников знакомит радиослушателей с важными экономическими и потребительскими событиями.

Сегодня мы обсудим, будут ли национализировать зарубежные активы в России, что происходит с ценами на продукты и непродовольственные товары, как себя чувствует реальный сектор экономики при нереальных вводных, какие вопросы обсуждают на очередном антикризисном штабе в Псковской области и зачем якутских оленей загнали в цифру.

НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ

«Россия опередила нерешительную Европу», «Отобрать, чтобы победить», «Национализация, версия 2.0», «Ситуация требует крайних мер». Это я заголовки СМИ читаю, посвященные теме санкционной и контрсанкционной риторики, которая перешла на уровень «Кто у кого больше бизнеса отожмет». Хотя это у них – грабить, а у нас – спасать. Если, опять же, верить нашим СМИ.

Давайте разбираться, действительно ли мы станем свидетелями новой национализации или все-таки покинутые на нашей земле зарубежные активы ждет более милостивая судьба.

Но сначала напомню сюжет этой драмы с элементами психологического триллера. С момента начала «специальной военной операции» немалое количество компаний, имеющих заводы, торговые точки или представительства в России, засобирались на выход. О прекращении или приостановке деятельности объявили Apple, IKEA, McDonald's, Microsoft, IBM, Sony, Volkswagen, H&M, Procter&Gamble и многие другие иностранные компании.

Уже 10 марта президент страны Владимир Путин на совещании с членами правительства поддержал предложение ввести «внешнее управление» на предприятиях, уходящих из России компаний. Тогда очень многие саркастично отмечали, что для таких маневров в российском законодательстве практически нет базы. Однако Минэкономразвития подсуетилось и быстренько выдало на-гора правительственный законопроект «О внешней администрации по управлению организаций».

В документе предлагалось на базе имущества иностранной компании (если она откажется возобновить работу в России) через процедуру банкротства создавать новую организацию, чьи акции должны быть выставлены на торгах. Если они не будут проданы по минимальной цене, их купит государство.

Для нового собственника устанавливались обязательные требования: сохранение не менее 2/3 рабочих мест и продолжение деятельности, которую ведет организация на территории России, не менее 1 года. В течение этого времени за выполнением обязательств будет следить внешняя администрация, которая сможет расторгнуть договор в случае нарушения этих условий и провести новые торги.

Однако такой подход вызвал многочисленные претензии, в том числе и со стороны Путина, потому что сводился к быстрой национализации имущества ушедших компаний. Тогда появился, документ 2.0, - законопроект «Единой России» о введении внешнего управления в иностранных компаниях, которые объявили об уходе с российского рынка. Документ гораздо более спокойный и уравновешенный. В отличие от первого, он не ориентирован на массовое применение (чтобы подпасть под внешнее управление, компания должна не только быть минимум на 25% под контролем лица из «недружественного» государства, но и иметь существенное значение для стабильности экономики России: производить товары первой необходимости, иметь крупную долю на локальном рынке, быть градообразующим предприятием и т. п.). Кроме того, в проекте закона прописана процедура более корректной передачи российским партнерам.

Этот документ уже поддержали президент и правительство РФ, поэтому его судьба, можно сказать, предрешена. Как пояснил первый зампред правительства Андрей Белоусов, с одной стороны, добросовестным собственникам даются все возможности продолжать спокойно работать в России. Ну, или цивилизованно уйти, самостоятельно продав свой пакет акций. С другой, наша страна не может себе позволить, чтобы компании ушли, закрыли дверь на ключ, люди остались без работы, а потребители – без продукции.

Если верить разработчикам законопроекта о внешнем управлении, эта мера может коснуться менее 10% компаний, которые приостановили свое развитие в РФ. Те, кто поставил бизнес на паузу, но продолжает выплачивать хотя бы часть зарплаты как будто бы в зоне безопасности. Пока.

Любопытно, что обе ветви власти – законодательная и исполнительная - наотрез отказываются называть такое внешнее управление национализацией. Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, к примеру, подчеркнула, что она категорически против национализации, поскольку она может разрушить институт собственности, а ущерб понесет вся мировая экономика. Не совсем понятно, с каких пор мы жалеем мировую экономику, и так трепетно относимся к частной собственности, но ладно. Поверим.

Ну, и не будем все-таки сбрасывать со счетов взаимное санкционное пикирование. Закон о внешнем управлении - это еще и контрпозиция, в пику «недружественным» европейским странам. В Германии, напомню, подготовили поправки в законодательство, предусматривающие возможность введения не только внешнего управления, но и национализации энергетических компаний.

Наши инструменты внешнего управления тоже будут решительными, но деликатными. Это я практически цитирую авторов законопроекта, и я понимаю, что это звучит в духе «Пальто будет черным, но немножко белым». Любопытно будет посмотреть, как это все будет реализовываться на практике. Где будет кончаться грань критического влияния на экономику, какой линейкой это будут мерить. Не исключаю, что никакой. А законопроект - это лишь инструмент психологического давления на ушедших, попытка взять на испуг, заставить вернуться. Но знаете как бывает, соберешься вокруг костра ночью в лесу, начнешь страшную историю подвыпившим друзьям рассказывать и вдруг понимаешь, что так увлекся, что из всех собравшихся страшно только тебе. Не хотелось бы такого конфуза.

Я на всякий случай еще отмечу, что многие аналитики предупреждают, что национализация, де юре она или де факто таковой является, может привести к серьезным рискам: снижения качества товаров, потери мотивации для развития бизнеса, умножения госаппарата и роста коррупции. Явно ведь не за это боремся?

Но есть и другое мнение: есть много плюсов в том, что с рынка уходят достаточно сильные и серьезные конкуренты. Это дает возможность более активно реализовывать нашу продукцию на внутреннем рынке. Но я вот вспоминаю 2014 год и что-то начинаю сомневаться, что конечный потребитель сочтет это за плюс.

******************************************************

ЧТО С НАШИ РЕАЛЬНЫМ СЕКТОРОМ?

Но бог с ними, иностранцами. Не хотят у нас тут бизнес развивать, ну так была бы честь предложена. А что творится в нашем, родном реальном секторе экономики? Сразу даю спойлер - что-то не очень хорошее. Я уже оскомину набил и себе, и вам, повторяя, что финансовые и логистические цепочки нарушены, а порой и аннигилированы. На создание новых потребуется время, и речь далеко не о паре недель. Ситуация пока лишь усугубляется. Страны Евросоюза после пятого пакета санкций прекратили пропуск автотранспортных средств, зарегистрированных в Российской Федерации и Белоруссии, что более чем наглядно мы могли лицезреть в любимой Псковской области. На границе с прибалтийскими странами выстроились огромные очереди грузовых автомобилей, которые, скорее всего, обернутся неисполнением контрактов и элементарной порчей продуктов питания.

Звоночки эти крайне тревожные. Потому что, к слову, запасы сырья на заводе «Евро-Керамика» в Печорском районе могут начать заканчиваться уже в мае. С налоговой на предприятии с грехом пополам разобрались, а вот с поставками компонентов для плитки решить шараду будет намного сложнее. Руководство всерьез предупреждает о возможной полной остановке производства.

Но вернемся к ситуации на границе. Губернатор региона Михаил Ведерников назвал ее, цитирую, «странной». Действительно, есть чему удивиться. Обещали, что определенные группы товаров, в том числе лекарственные препараты, продовольствие и целый ряд других санкциями облагаться не будут. По факту под жернова попали все подряд. Но особенно странно, что калининградское направление обслуживалось, пусть и со свойственной медленностью, а псковское – нет.

А еще глава региона обратил внимание, что смена логистических цепочек не только потребует времени, но и может вызвать рост цен. Власти обещают следить за объективностью такого роста. Но вряд ли нам станет легче, если взлетевшие ценники нам объективно, на пальцах объяснят.

Зато у нас в области появился целый новый штаб - по работе трех отраслей экономики в условиях санкций. «Три сестры» в данном случае – это строительство, дорожная сфера и ЖКХ. Любят у нас все-таки создавать сонмы штабов, центров, ассоциаций… Но чем бы, как говорится, не тешилось, лишь бы на пользу. Обещают прорабатывать актуальные вопросы и даже выносить их на федеральный уровень.

На премьерном заседании нового штаба говорили о росте стоимости продукции, материалов и оборудования, прогнозируемом увеличении