Пишите больше от руки, и тогда не придёт «заец»

Выразился не по-русски, написал по привычке короткое иноземное словцо, рассказал о товаре, как залётный немецкий торговец, - всё, штраф. С 1 марта 2026 года любое публичное применение иностранных слов без полноценного дублирования на русском языке станет нарушением Закона о защите русского языка, который был принят в стране ещё в начале минувшего лета. 

Изображение: Gemini

К «редакторскому апокалипсису» готовы?

Чтобы подготовиться к соответствию новому нормативу, у всех действующих в общественной и хозяйственной деятельности структур было девять месяцев, теперь остаётся ещё квартал до того момента, когда любое публичное применение иностранных слов без дублирования на русском станет нарушением закона. Много тех, кто уже успели отредактировать все документы, вывески, баннеры, товарные предложения, инструкции, аннотации, иные рекламные материалы, а также статьи и материалы, размещённые на сайтах, в приложениях и иных публичных площадках. Но ещё немало тех, кто даже не слышали о предстоящем «редакторском апокалипсисе», как называют весь этот процесс. И, да! Опытные грамотные редакторы и корректоры уже должны вырасти в цене за свою работу, причём не только те коллеги, которые работают в медиаредакциях, но и обслуживающие остальные части публичного пространства.
Конечно, это здорово, что наконец-то у законодателей все пазлы сложились, и они приняли нормы, защищающие русский язык от иностранного засилья. Об этом не первый год говорили ревнители русской словесности, мечтали филологи, педагоги. Да и обычные люди, далёкие от научной среды, вспоминали о родном языке, когда, заходя в кафе, видели в меню сплошь иностранные названия блюд, которые хозяева заведений даже не старались расшифровывать. Почувствовать себя неуютно из-за обилия иностранных названий и терминов можно было где угодно – и в торговом центре, и в обычной парикмахерской, и на научной конференции, и даже на детском утреннике. И вот теперь помощь от законодателей подоспела.

С другой стороны, настораживает то, что до сих пор русский язык справлялся сам даже с «девятыми валами» заимствований, и в те периоды, когда они, казалось, уже должны были бы победить и заставить русских заговорить как иностранцы. Наш язык мог легко переваривать все эти иноземные валы, так переиначивая заимствования добавлением к ним приставок, суффиксов, окончаний, что они становились своими в широких слоях населения. И вот теперь русскому языку понадобилась помощь, в то числе с серьёзными штрафными санкциями для нарушителей закона. Что это? «Великий и могучий» перестал справляться? Совсем ослаб? Тогда именно этот момент должен по-настоящему тревожить специалистов. Пора, видимо, задумываться о причинах, которые приводят к ослаблению. А они, кажется, упираются совсем в другое, делая русский язык жертвой. 

Шпаргалка на всю жизнь

Если люди больше идут на свет кафе, на вывеске которого написано что-то на иностранном, игнорируя на противоположной стороне улицы вывеску на родном, к примеру, «Кафе "Ветерок"», то говорить надо не о слабости русского языка, а о тягах в головах – может, там сломалось что-то. И ломка эта продолжается… 

Ну, смешно же, если даже среди педагогов немало тех, кто согласны, что дети должны осваивать нейросети с детского сада. В школах скоро главным предметом изучения будет ИИ. При этом и десять лет назад, ещё без влияния новейших изобретений неравнодушные специалисты били в колокола по стремительно падающему уровню образованности выпускников школ. Те, кому приходится сталкиваться с сегодняшними школьниками уровня 5-6 классов, скажут, что нам не ИИ нужно продвигать в школы, роботов, программирование с усиленным изучением английского языка, а учить детей читать на родном языке – бегло с интонациями, со знаками препинания, с пониманием слов и понятий. Да вдобавок курс правописания и чистописания усилить. Но на практике чистый лист и ручка для написания, это сегодня уже устаревшие предметы – зачем они нужны, если есть смартфон со всеми его возможностями. И хочется искренне поблагодарить тех педагогов и специалистов, работающих с детьми, которые делают всё возможное, часто вопреки всему, чтобы учащиеся продолжали хорошо владеть ручкой и умели выражать собственные мысли на родном языке.   

Не случайно многие авторитетные педагоги в мире всё чаще предлагают школьникам и студентам вернуться к использованию ручек для записи учебных работ на бумаге, а не печатать в цифровом варианте. Знаменитый клинический психолог, автор мирового бестселлера «12 правил жизни» Джордан Петерсон пишет, если человек хочет научиться думать, то ему следует научиться писать. Навык создавать письменные тексты помогает не только привыкнуть к родному языку, но и развить у учащихся критическое мышление, логическое рассуждение, исследовательские навыки, развитие собственной точки зрения. Норвежские учёные установили, что использование письма ручкой на бумаге улучшает точность правописания и память. Они исследовали основные нейронные сети, участвующие в разных способах письма, как «от руки», так и при наборе на планшете и компьютерной клавиатуре и подтвердили, что активность мозга связана с тщательным формированием букв при письме «от руки», этот процесс также влияет на более активное использование органов чувств. Простое движение, состоящее в многократных ударах пальцами по клавишам, менее стимулирует мозг, чем письмо «от руки». Эти выводы норвежских исследователей также объясняют, почему дети, которые используют для письма и чтения планшет, смартфон или компьютер, труднее различают буквы, которые являются зеркальным отображением друг друга. Например, в английском языке это «b» и «d». А в русском языке, сложность у детей вызывают буквы – «е» и «э». 

Польза письма «от руки» раньше была хорошо известна. Не случайно студенты, которые делали рукописные конспекты лекций, лучше запоминали материал. Хорошо известна и польза ручного изготовления шпаргалок – против этого процесса подготовки к экзамену опытные преподаватели никогда не протестовали - пока студент пишет «шпору», он неплохо запоминает нужную информацию, в результате может лучше вспомнить вопрос и на самом экзамене. Но в результате тотальной цифровизации в системе образования и жизни в целом письмо «от руки» становится всё более редким явлением, что заметно влияет на развитие человека. «Хочу вас расстроить: в ведущих университетах мира сейчас всерьез занимаются вопросом, что происходит с нашей способностью мыслить. Я сама терпеть не могу понятие IQ, но, если отвлечься от этого термина и посмотреть, что происходит с естественным интеллектом у тех, кто активно использует новые технологии, - картина вырисовывается тревожная. Научные статьи на эту тему также фиксируют стремительное снижение интеллектуального уровня», - это слова директора Института когнитивных исследований СПбГУ, профессора Татьяны Черниговской из её недавнего доклада на VIII Профессорском форуме «Наука и образование: стратегии развития», состоявшемся в Петербурге.

«Сейчас не принято читать много текста, проще посмотреть видео!»… Это говорилось учителем в школе на одном из открытых уроков, на котором удалось присутствовать. Из уст учителя звучит, конечно, шокирующее. Но истина проступила даже в таком странном монологе, когда учитель оговорился: «понимают те, кто пишет сценарии для видео». Да! Их тоже пишут… Но из этого учительского выступления видно, какая чёткая установка заносится в головы учащихся уже с детского возраста, что «умение писать текст не важно – делайте видео, видео – много видео. Не умеешь писать – не страшно…». Да, страшно! Ещё как…, когда такое говорят детям, да ещё и учителя, забывая, что именно текст во многом сделал человека человеком. Потому что текст – это не только какое-то связное письменное сообщение, выраженное знаками - буквами, но устные монологи и диалоги – это тоже куски текста, которые нужно уметь производить, чтобы элементарно общаться в обществе.

Какой такой «заец»?

Хорошо, закон о защите языка поможет справиться с заимствованиями, но как быть с остальными проблемами? А их в практике применения языка достаточно. К примеру, когда игнорируются литературные нормы в угоду особому чиновничьему языку. Или некая мода на произношение, возникшая в определённой среде, начинает претендовать на норму. Вспомним продолжающийся уже долгие годы спор о склоняемости/несклоняемости топонимов, оканчивающихся на -ово/-ево и -ино/-ыно: в Купчино или в Купчине? Или когда откровенная тарабарщина пытается занять место в разных прослойках общества и тем самым заместить собой традиционные правила русского языка… 

В истории был период, который метко прозвали «реваншем двоечников» - я об осени 1964 года, когда появился проект по усовершенствованию русской орфографии. Причём, предложения тогда исходили от Комиссии при Институте русского языка Академии Наук СССР – ведомства очень авторитетного. И тогда обществу было всерьёз предложено после «ц» без всяких исключений писать «и»: «огурци», «отци», «бледнолиций», «циган». Более того, вообще упразднить большинство исключений из правил русского языка и использовать: «жури», «брошура», «парашут», «заец». Перестать удваивать согласные в заимствованных из иностранных языков словах и писать не «теннис», а «тенис», не «коррупция», а «корупция», не «оппозиция», а «опозиция», не «коррозия», а «корозия». А ещё отменить написание мягкого знака (ь) на конце слов после шипящих, и писать «доч», «ноч», «мыш», «стрич», «настеж». А заодно вовсе упразднить твёрдый знак (ъ), оставив в качестве разделяющего знака внутри слова мягкий знак (ь). И начать писать - «обьект», «сьезд», «объявление». Вместо использования двух традиционных суффиксов -ец- и -иц- предлагалось использовать только -ец- и получать «платьеце». А ещё «пол» с последующим родительным падежом существительного или порядкового числительного всегда писать через дефис. В общем, не случайно попытку этой реформы тогда назвали «реваншем двоечников», подразумевая, что те, кому было трудно запомнить правила русской орфографии, решили, что можно просто изменить. Если такими методами действовать, то от русского языка, действительно, мало, что останется. Хорошо, что в далёком 1964 году на защиту традиционной орфографии встали все, кому русский язык был дорог – педагоги, учёные, писатели, поэты, другие представители истинной интеллигенции – и реформа была забыта, тем более что произошли изменения на политической сцене.

Сам по себе русский язык по-прежнему остаётся сильным, обладающим уникальной возможностью подчинять себе все новшества и преодолевать испытания. Однако он действительно может пострадать даже при наличии законов его защищающих, если в разных сегментах общества не будет сохраняться здравый смысл. Если с раннего детства люди будут пользоваться не собственным мозгом и умениями, а возможностями машин. Если названия салонов, магазинов, кафе будут рассчитаны на тягу нашего человека ко всему иностранному, и меню блюд в кафе и ресторанах будут больше эпатировать, чем информировать клиента. А правила русского языка, включая и написание, и произношение, будут уступать место модному сленгу или решениям тех, кому их сложно запомнить.

Игорь Докучаев