Реплика Константина Калиниченко: Себе — всё, другим — закон
«Иранско-Дубайская» война, начавшаяся на минувших выходных, популярно пояснила миру две простые вещи. Первая — гегемон в мире один. Вторая — мир по-прежнему однополярный, как старый глобус в школьном кабинете географии. Все разговоры про международное право, суверенитеты, баланс интересов и отказ от колониальных практик можно аккуратно сложить в папочку «Для наивных», чтобы было удобно брать, когда нужно, простите, подтереться.
До последнего времени хотя бы старались приличия соблюдать. Пробирками многозначительно трясли, доклады высоколобые о правах человека в Совбезе ООН читали, общественное мнение разогревали. Теперь — без предварительных ласок и политических лубрикантов. Не нравится режим? Значит, режим плохой. Аятолла не идет на компромисс? Тем хуже для Аятоллы. Маски не то что, сброшены — их даже из гардероба не доставали. «Папа» молвил слово — мировое сообщество сделало вид, что так и планировалось.
Остальной мир, как водится, поделился на три лагеря.
Первый: «Ребят, сорян, у нас своих проблем выше головы, нам не до этого вашего Ирана».
Второй: «Выражаем глубокую обеспокоенность, требуем соблюдения норм международного права и прочее дипломатическое бла-бла-бла».
Третий — «Ничего не понятно, но надо бежать впереди паровоза, не дай бог опоздать с аплодисментами». Европейские демократии в этом смысле стабильны: любую дичь объяснят высоким гуманизмом, если автор дичи — правильный. Такова уж эта либеральная левацкая философия, позволяющая одних шеймить, а других превозносить за одни и те же действия. Политическая проституция, ничего личного.
«Папа Донни» сказал: «Хочу Венесуэлу».
«Извольте, — угодливо изогнулось в книксене цивилизованное мировое сообщество. — Кушайте, на здоровье».
Сегодня «Папа Донни» возжелал Иран. Завтра он захочет Кубу, затем, вероятно, Гренландию — и снова все утрутся. Дальше возможны варианты, но медицинский факт в том, что аппетиты при таком диагнозе всегда растут. Захочет Канарские острова? Испании предстоит утереться и подвинуться. Захочет Каю Каллас... Впрочем, она, скорее всего, только рада будет.
«Дяде Сэму» можно все. Остальные вольны выбирать, в какой форме поддержать его решение.
В этом есть холодная и беспощадная логика силы. Когда твоя экономика — первая, а влияние — на всех континентах, санкциями тебя не испугаешь. «McDonald’s из США не уйдёт» — это, как говорится, аксиома.
Европодпевалы и примкнувшие к ним российские политэмигранты выглядят, на этом фоне, грустно и смешно. Как так вышло, что одни и те же люди с пеной у рта вопят, что «нельзя вторгаться в чужое суверенное государство», а сейчас одобряют нападение Израиля и США на Иран? Так ведь #этодругое. Всегда в таких ситуациях вспоминаю хрестоматийный сюжет про Вацлава Гавела и «гуманитарные бомбардировки». Про то, что есть правильные бомбы, которые убивают только плохих парней. «Каждая упавшая бомба приближает вас к демократии и общечеловеческим ценностям».
Столь же нелепо выглядят те, кто наивно думал, что США будет вести диалог с РФ на равных. Что вот сейчас будет новая «Ялта», сядем с ними как старшие братья и перенастроим мир по нашему образу и подобию. Оставьте эти иллюзии. Не будет «Ялт и Потсдамов». Такие понимают только язык грубой силы.
Аналитики рассуждают, почему Трамп так себя ведет? Ради промежуточных выборов в Конгресс, потому что возраст и хочет решить свои задачи побыстрее, ради нефти или файлов Эпштейна... Какая, в сущности, разница?
Формула проста до примитивности: хочу, могу, остальным согласиться или заткнуться. А кто не может, что ж — для вас у нас есть международное право, гуманитарные ценности, принцип суверенитета, гаагские трибуналы и множество других институтов цивилизованного общества.
Константин Калиниченко