Алиса, которую нельзя удалить: зачем смартфону обязательный ИИ-помощник
Представьте, что вы покупаете новый смартфон. Распаковываете, включаете, проходите первые настройки и обнаруживаете там «Алису AI». Приложение уже встроено в систему, умеет работать в фоне, получать уведомления, активироваться голосом и взаимодействовать с другими функциями телефона. А потом вы решаете: спасибо, конечно, но мне это не нужно. И тут выясняется, что удалить «Алису» обычным способом нельзя. Именно такую возможность сейчас обсуждает Минцифры.
Сразу важная оговорка: речь пока идет о проекте постановления, а не о действующем правиле. Документ дорабатывается вместе с участниками рынка, и его формулировки еще могут измениться. При этом сама «Алиса AI» уже включена в утвержденный список обязательной предустановки российского ПО на 2027 год — вместо «Маруси» от VK. Новые правила должны вступить в силу с 1 января 2027 года.
Зачем вообще предустанавливать «Алису»?
Обязательная предустановка российского программного обеспечения существует в России с 2021 года. Смысл механизма довольно понятный: производители продаваемой в России техники должны заранее устанавливать определенные отечественные приложения. В списке уже есть браузеры, карты, почта, социальные сети, мессенджер Maх, RuStore и другие сервисы.
На 2027 год в этот список добавили «Алису AI». То есть сама по себе предустановка — не новость. Новость в другом: теперь государство хочет отдельно прописать правила для «системного помощника» — ИИ, который не просто существует как приложение, а получает возможность взаимодействовать с функциями самого устройства.
В первоначальной версии проекта предполагалось, что при первом включении пользователь увидит окно с доступными системными помощниками и сможет выбрать один из них либо отказаться от установки. Причем документ прямо говорил о возможности впоследствии отключить помощника.
Но в новой редакции появился тот самый пункт, который и породил заголовки про «неудаляемую Алису»: в правилах предустановки предлагается сделать для системного помощника исключение из общего права пользователя удалять предустановленные приложения. Сейчас аналогичное исключение действует для магазина приложений RuStore.
Получается довольно занятная конструкция: пользоваться необязательно, отключить можно, а удалить нельзя. Именно вокруг этого противоречия и развернулась дискуссия.
Что «Алисе» хотят разрешить?
Кажется, это даже важнее самого слова «неудаляемая». Проект предусматривает для системного помощника специальные системные разрешения. Среди них — автоматическое фоновое обновление, работа фоновых служб для push-уведомлений, голосовая активация и взаимодействие с аппаратными и программными функциями устройства.
Проще говоря, речь идет уже не о приложении в привычном смысле. Обычное приложение живет в своем маленьком уголке телефона. Ему нужны камера, микрофон, геолокация или уведомления — оно просит разрешение. А системный помощник должен быть гораздо ближе к самой операционной системе.
Ему нужно слышать команду, даже когда приложение не открыто. Нужно уметь взаимодействовать с другими программами. Нужно иметь возможность выполнять действия на устройстве. И это логично с технической точки зрения. Если мы хотим действительно удобного голосового или ИИ-помощника, странно каждый раз открывать его руками и вручную выдавать ему разрешения на каждое действие.
Но именно здесь появляется вопрос: а насколько много доступа мы готовы дать программе, которая при этом не является нашим выбором?
«Но пользоваться-то никто не заставляет»
Минцифры подчеркивает, что применение системного помощника владельцем устройства должно быть добровольным. Кроме того, Минцифры говорит, что цель проекта — обеспечить равные конкурентные условия для российских и зарубежных решений.
«Яндекс» придерживается примерно той же логики. В компании говорят, что проект не продвигает конкретный сервис, а создает возможность для российских игроков конкурировать с зарубежными. Там также подчеркивают, что пользователь сможет выбрать другого помощника в настройках устройства. И отдельно обращают внимание: в тексте постановления, по их трактовке, нет слова «неудаляемость» — есть требование обеспечить возможность отключения системного помощника.
Допустим, мне дали возможность не пользоваться «Алисой». Но почему мне одновременно не дают возможность удалить ее?
В чем проблема с правом удалить приложение?
На бытовом уровне это кажется мелочью. Ну не удаляется и не удаляется. Выключил и забыл. Но смартфон — это не просто кусок пластика. В нем находятся фотографии, переписка, банковские приложения, документы, пароли, геолокация, история поиска, контакты и огромное количество другой информации.
Поэтому чем глубже стороннее приложение встроено в операционную систему, тем важнее вопрос: какими именно данными и функциями оно может пользоваться и кто контролирует этот доступ.
Именно здесь участники рынка видят главный риск. Собеседник «Коммерсанта» в ИТ-индустрии отмечал, что предоставление системному помощнику доступа к другим приложениям создает широкие возможности для монетизации данных и требует отдельного регулирования защиты конфиденциальности. В более раннем варианте обсуждения эксперты отдельно говорили о потенциальном доступе к банковским и другим чувствительным данным.
Это не означает, что «Алиса обязательно начнет читать ваши банковские сообщения». Но означает другое: государство обсуждает предоставление коммерческому ИИ-сервису гораздо более глубокий системный доступ, чем у обычного приложения. И поэтому вопрос о приватности здесь совершенно нормален.
А почему именно «Алиса»?
Формально проект не называет «Яндекс» и должен создавать правила для класса системных помощников. Минцифры именно так его и описывает: речь идёт о равных условиях для российских и зарубежных решений.
Но фактически в списке обязательной предустановки на 2027 год находится конкретно «Алиса AI». А значит, на старте именно она получает огромнейшее преимущество.
Представьте рынок обычных приложений. Есть десять музыкальных сервисов. И один из них государство обязало установить на каждый новый телефон. Формально пользователь может открыть другой сервис. Но один уже лежит перед ним на экране. То же самое происходит с поисковиками, браузерами, картами — и теперь потенциально с ИИ-помощниками.
Только у ИИ есть дополнительная особенность. ИИ-помощник — это не просто еще один сервис. Это интерфейс между человеком и самим устройством. Если он становится системным, пользователь может взаимодействовать с телефоном уже через него. И чем больше функций помощник умеет выполнять, тем важнее становится вопрос, кто контролирует этот интерфейс.
Что говорят производители техники?
Не только конкуренты «Яндекса» могут быть недовольны новыми правилами. Ассоциация РАТЭК, объединяющая производителей и продавцов электроники, попросила приостановить продвижение проекта до полноценной оценки регулирующего воздействия и публичного обсуждения.
Причина довольно практическая: смартфоны и операционные системы в основном производятся за пределами России, а требования к глубокому системному доступу могут конфликтовать с архитектурой закрытых ОС.
РАТЭК отдельно указывает на проблему фонового обновления без дополнительных разрешений пользователя и считает, что производителям нужно время на адаптацию. Ассоциация предлагает отложить вступление новых требований минимум на пять месяцев после официального включения системного помощника в перечень обязательного ПО.
То есть вопрос уже не только в том, нравится ли нам «Алиса». Вопрос в том, может ли конкретная операционная система технически и безопасно дать стороннему приложению те права, которые от нее хотят получить.
И все-таки: что в этом плохого?
Можно представить вполне рациональный аргумент в пользу инициативы. Россия хочет развивать собственные ИИ-технологии. Для этого разработчикам нужны пользователи, данные, устройства и возможность конкурировать с глобальными компаниями.
Если российский ИИ будет глубоко встроен в смартфон, им действительно будет проще пользоваться. А если пользователь все равно может выбрать другой сервис, то где здесь проблема? Она начинается там, где добровольность перестает быть настоящей добровольностью. Потому что существует большая разница между: «Мы установили приложение, попробуйте его» и «Мы встроили его в устройство, дали ему системные права, оставили его после сброса телефона и не позволили удалить».
Во втором случае речь уже идет не просто о приложении. Это часть цифровой среды, которую пользователь получает вместе с телефоном. И здесь возникает довольно фундаментальный вопрос о собственности и контроле.
Если я купила смартфон, где заканчивается право производителя и государства определять устройство и начинается мое право решать, какое программное обеспечение на нем находится?
А если завтра это будет не «Алиса»?
Это, пожалуй, главный этический вопрос. Сегодня речь идет об ИИ-помощнике. Завтра появится другой сервис, который тоже сочтут стратегически важным. Послезавтра — еще один. И постепенно может сформироваться модель, при которой смартфон превращается в довольно интересную конструкцию: покупатель вроде бы приобретает устройство, но часть программной среды ему уже заранее определили. Причем чем глубже такие программы интегрированы в операционную систему, тем сложнее пользователю реально отказаться от них.
И здесь очень хочется провести границу между предустановкой и принудительным присутствием. Первое можно объяснить поддержкой отечественных разработчиков. Второе требует гораздо более серьезного обоснования. Потому что если сервис действительно хорош, удобен и безопасен, хочется верить, что люди будут пользоваться им потому, что он им нужен. А не потому, что его невозможно удалить.
Впрочем, есть еще один забавный момент
Россия уже несколько лет последовательно строит систему обязательной предустановки отечественного ПО. Сначала это были относительно понятные вещи: браузеры, карты, почта, магазины приложений. Теперь следующим уровнем становится искусственный интеллект. И это довольно символично. Потому что ИИ — принципиально другой тип технологии. Браузер можно закрыть. Карту можно не открывать. Мессенджер можно удалить. А ИИ-помощник постепенно становится посредником между человеком и компьютером.
Он может искать информацию, писать тексты, работать с файлами, запускать программы, отвечать на вопросы, управлять функциями устройства. То есть речь идет не просто о еще одном приложении. Речь идет о том, кто будет стоять между человеком и его собственным телефоном. И поэтому вопрос «можно ли удалить Алису?» на самом деле гораздо шире самого приложения. Кто решает, какие программы имеют право жить в моем устройстве — я, производитель, государство или тот, кто первым получил статус системного помощника?
Пока ответ на этот вопрос пытаются записать в постановление правительства. И, возможно, именно поэтому за судьбой одной «Алисы» стоит следить внимательнее, чем кажется.
Ксения Журавкова