От «Кино» до собственных песен: кавер-группа «Северное сияние» рассказала о своем становлении

Образованная из отдельных музыкантов Руслана Гайнуллова, Никиты Максимова и Ратмира Родионова, под чутким руководством худрука Марии Цыганковой, группа «Северное Сияние» прошла путь от кавер-группы до коллектива с собственными амбициями и песнями. Подробнее об истории группы – в интервью Псковской Ленты Новостей.

Дмитрий Иванов: Рад представить — это группа «Северное Сияние». Давайте знакомиться ближе. Сначала про группу. Вам всего, как я понимаю, год с небольшим?

Руслан Гайнуллов: Нет, даже года нет.

Дмитрий Иванов: Даже еще года нет? Вообще очень молодой коллектив. Как образовался коллектив?

Руслан Гайнуллов: Образовался коллектив в школе-студии «Лис». Мы все здесь присутствующие являемся либо учениками этой школы, либо преподавателями. Если о себе скажу: я пришел заниматься после большого перерыва именно игрой на гитаре к Марии. Мы начали работать сольно первые порядка двух лет. У нас были небольшие трио: например, я играю и пою, Мария мне подыгрывает на бас-гитаре, и брали барабанщика или перкуссиониста. Интерес к творчеству увеличивался, решили попробовать смежные коллективы. Брали песню и начинали пробовать играть ее совместно. Происходила смена участников. В конце прошлого года мы начали готовиться к новогоднему отчетному концерту в студии «Лис», где собрались все участники вместе и стали пробовать сделать несколько песен специально для этого концерта. Отыграли, нам понравилось. После Нового года мы начали разучивать новые песни и готовиться к следующему весеннему отчетному концерту. Нам понравилось, и мы решили организоваться в самостоятельную группу с названием. Так получилось, что после того отчетного концерта мы уже образовались как единый коллектив, с которым сейчас и работаем.

Дмитрий Иванов: Название. Просто интересно всегда, как происходит выбор названия. Могу за себя сказать, что у нас была КВНовская команда, и мы тоже долго выбирали название, спорили, пока не включили телевизор и первые слова, которые услышали, не стали названием. А как произошло у вас?

Руслан Гайнуллов: Генератором идеи у нас была Мария. Она составила список достаточно длинный, там были названия как на русском языке, так и на английском. Мне понравилось название «Северное сияние», которое предложила Мария. Когда она спросила почему, я ответил, что я родился в городе Норильск и видел северное сияние своими глазами. Это прекрасное зрелище, яркое, красивое, и оно хорошо ложится на группу. Мы переговорили, скинули предложение в общий чат группы, коллеги поддержали, и с первой попытки выбрали его.

Дмитрий Иванов: Тем более сейчас Псков может похвастаться зимними долгими ночами с прекрасными северными сияниями. Теперь персонально. Хотелось бы послушать каждого. Вы давно с музыкой? Давай, Ратмир, начнем с тебя.

Ратмир Родионов: Музыкой занимаюсь лет семь. Пришел в нее довольно неожиданно. Я поступил в университет на первый курс и познакомился с девчонкой. Завязалось общение, выяснилось, что у меня дома пылится гитара. Она спрашивает: «Ты можешь меня научить играть?» Я говорю: «Да, без проблем», хотя сам ничего не умел. За вечер посмотрел четыре аккорда, сыграл, записал первую песню, по-моему это была «Звезда по имени Солнце» (Автор музыки и слов: Виктор Цой, исполнитель: группа «Кино» – прим. ред.). С девчонкой, правда, не сложилось, зато с музыкой — очень даже.

Дмитрий Иванов: Звучит, как строчки из мемуаров. Романтично. Но ты же гитару держал, а теперь бас. Владеешь всеми струнными инструментами?

Ратмир Родионов: Можно и так сказать. На бас я перешел относительно недавно, когда вступил в эту группу. На басу вынудил играть другой проект. Раньше был ритм-гитаристом, но наш басист слился, уехал в Питер, пришлось пересесть на бас. Купил простенькую бас-гитару, учился, потом дорос до более профессионального инструмента.

Дмитрий Иванов: Понятно. Никита, расскажи, как ты пришел к музыке?

Никита Максимов: Я в 12 лет пошел учиться играть на гитаре с нуля в музыкальную школу «Лис». Играю уже года два-три. Недавно ходил на конкурс, играл на электрогитаре, дали диплом лауреата третьей степени.

Дмитрий Иванов: Почему гитара? Девчонкам приятнее, когда им на гитаре играют?

Никита Максимов: Просто начал слушать музыку, где важна гитара и захотел научиться, чтобы что-то сыграть.

Дмитрий Иванов: Мария?

Мария Цыганкова: Я очень давно в музыке. В 2006 году пошла в музыкальную школу, закончила по двум классам: гитара и домра. Потом училась в училище в Пскове, тоже на гитаре, в оркестре играла на балалайке. Некоторое время я была без музыки. Школе музыки «Лис» пять лет, и пять лет я там преподаю гитару. Начинала с классической гитары, но, являясь басистом в тяжелой группе, начала изучать разные виды гитары. Сегодня я перкуссионист чуть-чуть вместо Александра немножечко.

Дмитрий Иванов: Руслан?

Руслан Гайнуллов: История началась в детстве. В 10 лет пошел учиться в музыкальную школу по классу баяна. Каждый год хотел летом бросить, но любимая учительница приходила домой, проводила со мной по восемь часов, и я соглашался вернуться. Отучились пять лет, я получил диплом. Казалось бы, свобода, но учительница говорит: «Мы закончили школьную программу, теперь мы можем играть все, что хочешь». Я принес кассету Гарика Сукачева, она перенесла на ноты. Я удивился: «А что, так можно было?» Оказалось, можно, просто нельзя было по программе. Стал подростком, дворовая романтика, пацаны сидят с гитарами. Понравился русский рок. В школе было отделение гитары, я пришел и попросил учителя научить. Я пришел, разобрали азы. Он предложил выбрал песню и начать ее учить. Я выбрал ДДТ «Это всё». Учитель полностью перенес оригинальное звучание на ноты, мы разучили.

Параллельно во дворах ребята показывали как зажать три блатных аккорда, говорили, что весь мир строится на этом, переборы сложные ни к чему, все элементарно. Потом большой перерыв: институт, работа, семья. Всегда занимался спортом. Лет десять назад купил гитару, решил возобновить занятия. Поиграл, но потом опять дела, спорт снова отодвинул музыку. Три года назад тренер по боксу рассказал, что ходит к Маше заниматься. Он дал телефон Марии, я позвонил, пришел на первое занятие в школу «Лис» и больше не уходил оттуда. Везде были какие-то знаки. Вообще, мне кажется, это идет с детства, когда мы становимся взрослыми, мы пытаемся проецировать то, что не успели в детстве. Знакомство с роком шло параллельно всю жизнь: слушал в машине, на работе. Оно всегда было около меня. А потом человек приходит и говорит: «Мы можем это играть, а не обязательно слушать». Это поглощает целиком.

Дмитрий Иванов: Я изучал вашу группу в соцсети «ВКонтакте». Там вы себя называете кавер-группой. Кавер-группа — многие представляют людей, которые хитро, по-своему презентуют хиты. Это самый короткий путь к сердцу слушателей? Вы хиты выбираете для исполнения?

Руслан Гайнуллов: В первую очередь мы выбираем то, что нравится нам играть и исполнять. Выбор песни коллегиальный: появляется идея, обсуждаем, если нравится всем — берем, если кому-то нет — не играем. Конечно, ориентируемся на то, что есть песни, которые нравятся большинству. Так как мы играем на концертах, мы хотим, чтобы людям доставляли удовольствие наши выступления. Термин «кавер» здесь означает позиционирование группы, которая играет чужие песни. Мы не видоизменяем их кардинально. Не делаем попсу из рока или наоборот. Вокально отличаемся от оригинала, в музыке небольшие изменения есть, но стараемся сохранить изначальное звучание.

Дмитрий Иванов: Творческие споры бывают?

Руслан Гайнуллов: Конечно. Группа разновозрастная: нашему барабанщику Александру 45, мне 40, ребятам меньше. Вкусовые предпочтения у всех разные. Кто-то предлагает, другие говорят «нет, грустно, медленно, весело» или еще что-то. Никого не заставляем играть против воли. Это нормально. Договариваемся, потому что мы единый коллектив. Если человеку сильно нравится песня, он может выйти и сольно спеть, сыграть, отбарабанить — жестких рамок нет. Но групповое звучание согласуется.

Мария Цыганкова: В большинстве случаев мы треки выбираем разнообразными для каждого участника: чтобы была и басовая партия, и вокальная, и соло. Выбираем несколько треков, исходя из интересов всех. Например, беру трек, потому что тут хороший красивый соляк, или хорошая басовая партия, или подходит под голос нашего вокалиста. Есть сложные составленные треки, но никто не говорит плохих слов. Выступаем на отчетных концертах в «Лисе», люди знают все треки. Играем Цоя — дети начинают играть Цоя, возможно, впервые слыша полную версию с электрогитарой, басом и барабанами, она для них уже по-другому звучит. Это ценно.

Дмитрий Иванов: Согласен, всю красоту мелодики Виктора Робертовича не всякий поймет сразу. Педагоги, подтвердите: песни «Кино» можно упростить для новичков, но они не так легко даются, как кажется.

Мария Цыганкова: Для детей, которые только начинают, тональности меняются на более простые. Мы играли в оригинальной тональности. Плюс хороших музыкантов — возможность сыграть в оригинальной тональности и темпе.

Дмитрий Иванов: Расскажите о своих музыкальных предпочтениях. Руслан сказал, что слушает рок. Только в машине или дополнительно еще где-то?

Руслан Гайнуллов: Я вообще стал меломаном и ушел максимально глубоко. Стоит проигрыватель винила, CD-проигрыватель, нашел Technics 84-го года. Все соединил с хорошей акустикой, сабвуфером. Музыка на электронных носителях теперь не доставляет того удовольствия, что аналоговый звук. Раньше разница казалась небольшой, но погружаясь в этот мир, находишь столько нюансов. Кассета, казалось бы, это низшее звено в этой иерархии. Оказалось, что я не на той технике это слушал и не те кассеты. В 2000-м году у меня был двухкассетный магнитофон Panasonic. Изучая мир этой техники, я начал понимать качество звука 80–90-х годов. Теплый кассетный звук, который похож на винил, мягкий, теплый. CD-записи ровные обрезанные, в определенном диапазоне находятся. Кассеты и винил — это что-то живое. Это как когда музыканта слушаешь в клипе и на концерте: на концерте он может ошибиться, попасть мимо нот, но никогда в жизни живой звук не закроет искусственно сделанное. Ради этого и ходим на концерты.

Дмитрий Иванов: Ратмир, на басе повязана бандана Metallica?

Ратмир Родионов: Когда начинал, слушал преимущественно Metallica, начал играть на гитаре переборы оттуда. Потом на электрогитаре их играл. Сейчас вкус разнообразный: кантри люблю, Джонни Кэш замечательный музыкант, Limp Bizkit нравится, если тяжелого чего-то хочется.

Дмитрий Иванов: Молодое поколение. Никита?

Никита Максимов: Активно музыку начал слушать в четвертом классе. Это был русский рок: «Кино», «Король и Шут». Когда перешел на электрогитару, понравилась более тяжелая музыка. Нравится альтернативный метал российский и иностранный. Seether нравятся, «Последний Танки в Париже».

Дмитрий Иванов: Преподавательский состав тоже меломан?

Мария Цыганкова: Очень сильно. Особенно когда приходят разношерстные дети и приходится разбирать интересные песни из современной индустрии. Ребенок принес песню, классная, а я группу даже не знаю. Классику люблю, но есть новое прочтение классики на электрогитаре. Когда выбирали мелодию для конкурса с Никитой, одним из моментов был Моцарт, но Никита решил пойти потяжелее, разбирали Silverstein.

Дмитрий Иванов: Следующая композиция у вас необычная — попурри. Почему это склеивание четырех суперхитов в одно мощное целое?

Мария Цыганкова: Придумала я. Приняли решение разбирать «Короля и Шута», так как у нас нет ни одной их песни в арсенале. Разорваться между песнями сложно. Эта песня классная, эта прикольная, и эта. И вот я сижу на уроке, Руслан играет «Проклятый старый дом», собирались ее разбирать, и у меня в голове после припева пошла другая мелодия. Пришла домой, сделала склейку произведений. Получилось попурри.

Дмитрий Иванов: Смотрел видео с отчетных концертов, вы выступаете в «электричестве». Удобнен ли вам формат живого акустического исполнения? Или творческий дискомфорт испытываете?

Руслан Гайнуллов: Дискомфорта нет. Просто необычно. Попробовали в первый раз на прошлой неделе, взяли акустические гитары, сыграли — прикольный звук. Это интересно. Многие известные группы делают полностью акустические концерты, людям нравится. Мне очень нравятся акустические концерты у многих наших музыкантов.

Дмитрий Иванов: Напрямую спрошу про ваши амбиции. Группа создавалась для приятного времяпрепровождения в творческой обстановке или популярности, фанатов и площадок?

Руслан Гайнуллов: Наверное, изначально так и было. Мы хотели играть и развиваться как группа, объединившись из отдельных музыкантов. Когда мы объединились, нам понравилось, было классно играть вместе, получать удовольствие. Мы можем что-то сделать группой, получить удовольствие. Оно и остается, мы кайфуем от наших репетиций и выступлений, но зубки немножко проявляются: хочется брать больше материала, выступать. Это не коммерческий проект абсолютно, цель — развитие. Чем больше тренируешься, тем лучше выступаешь. Это как в спорте, тяжело что там, что там. Наши амбиции — делать качественный материал, радовать людей и самих себя нашей музыкой. Во второй половине года произошел перелом: если раньше мы позиционировали себя как кавер-группа, то сейчас мы начали готовить свой материал, свои песни. 2 июля, хорошо помню эту дату, потому что мне тогда исполнилось 40 лет, я написал первую песню, скинул Маше, она сказала: «Вроде ничего такая, давайте поиграем». Нормально? Нормально. Изначально песни были для моего сольного акустического выступления. Появилась песня, текст которой я отдал Марии, она сделала аранжировку, прописала партии инструментов. Попробовали, нам понравилось. Всего уже девять собственных песен.

Беседовал Дмитрий Иванов