На голодном пайке
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Нехватка денег повреждает и мозг и душу. Едва доход падает ниже определённой точки, ум скудеет и чувства гаснут»
Джордж Оруэлл «Да здравствует фикус!»
Вчера, ближе к вечеру, глава Порховского муниципального округа на своей странице «ВКонтакте» написал, что старшеклассники одной из школ переведены на дистанционное обучение. Казалось бы, ну перевели и перевели – я, честно говоря, сомневаюсь, что в современной сельской школе есть большая разница, со школьной парты идёт процесс обучения или из дома. Но там сюжет вышел запутанный, в лучших традициях Конан Дойла.
Путь от частного к общему по-порховски выглядит так. Старшеклассники Полонской школы временно переведены на дистанционное обучение из-за аварийной ситуации с отоплением. А почему старшеклассники? А потому, что они временно занимаются в здании детского сада «Росинка». А почему в детском саду? А потому, что идет ремонт кровли в основной школе. Тут я окончательно запутался в нитях повествования. Куда, в таком случае, делись учащиеся младшей школы? Для них есть теплые классы? Почему тогда их нет для старшеклассников? И, черт побери, кто-нибудь может объяснить, почему крышу в школе решили делать в январе, в снегопад и 20-градусные морозы?
А, впрочем, пусть порховские чиновники ломают над этим голову. Я же хотел бы перейти к обобщениям. Потому что эта ситуация, как бы гротескно она ни выглядела, на самом деле есть идеальное отражение того, как устроена российская действительность.
Мы живём в вечном режиме гонки за вчерашним днем. Скорее, даже, позавчерашним, давно истлевшим и утраченным – таково наше Колесо Сансары. Мы постоянно латаем дыры. С утра до ночи заделываем пробоины, подставляем тазики под капающий потолок и искренне удивляемся, что вода всё равно дырочку находит. О будущем рассуждаем в абстрактных категориях. Удобно говорить про геополитику, многополярное устройство мира и цифре госдолга США. А про то, что вторую неделю непонятно, как запустить дровяную котельную в поселке, говорить, вроде как неудобно – не должно же такого быть в 2026 году в ядерной державе.
Куда ни ткни пальцем — везде хроническое недофинансирование и героическая борьба за поддержание штанов. Не временное, не ситуативное, а системное, выстроенное, можно сказать, институционально оформленное.
Вот, например, транспорт. Чтобы автобус в Пскове хотя бы не умирал от голода на маршруте, проезд должен стоить минимум рублей 60. Это не эротическая фантазия перевозчиков, а сухая арифметика. Но 60 рублей — это социально небезопасно. Попробуй, подними проезд до 60 рэ – народ глубинный, вынужденно выбирающий автобус, популярно объяснит, что так делать не надо. Поэтому проезд стоит меньше, а дальше начинается чиновничье колдовство: поиск субсидий, экономия и изыскание внутренних резервов.
ЖКХ — отдельная песня. Точнее, хэви-метал-баллада, простите, про говно и палки. Всё же на скрутках, на скотче, на честном слове и молитвах. Рвётся, лопается, течёт, искрит, но каждый раз героически чинится при помощи русской смекалки, матюков и нового мотка изоленты. Заплатка ставится на заплатку, поверх ещё одну — на всякий случай. Почему так? Да потому что тарифы нельзя довести до экономически обоснованных. Табу. Не зарабатывает русский человек столько, чтобы платить экономически обоснованный тариф. Поэтому мы лечим жилищно-коммунальную гангрену обезболивающими и удивляемся, что пациенту только хуже – но выхода нет, и просто увеличиваем дозу обезбола.
Муниципальные предприятия — хронические банкроты. Большинство выглядят так, будто уже родились на свет божий по уши в долгах и с немощью в членах. Где-то прорвало, где-то замкнуло, где-то обвалилось — и так по кругу.
И руководители на местах давно живут в философии «будет день — будет пища». Планирование? Стратегия? Не смешите. Тут бы до вечера дожить без техногенной катастрофы. Заглянешь, порой, в соцсети муниципальных чиновников, так хоть плач. Там или гнетущая тишина, или трудовой подвиг – поднимают Россию с колен собственноручно. Я все понимаю, что иной раз нужно, так сказать, личным примером мотивировать земляков. Но хотел бы спросить: мы когда-нибудь доживем до времен, где руководитель будет именно руководить, работать организатором, а не руками? В этом смысл управления, а не в том, что можешь взять лопату и начать откидывать снег.
Ладно, это еще нормальный тип райононачальника. Есть же и такие, что заняли выжидательную позицию: сидят и смотрят в окошко — ждут, что губернатор прилетит в плаще Супермена и выручит из беды.
С электричеством каждый год одно и то же: выпал снег — наступила тьма. Потому что сети такие. Зато каждый день — подвиг.
Телеграм-каналы сетевого монополиста смотреть интереснее, чем все 5 частей «Крепкого орешка». Аврал, повышенный пульс, прерывистое дыхание за кадром. Вездеходы застряли. Репортажи по уши в снегу. Одним словом, экшен.
Энергетикам, без ложной скромности, респект и уважение. Но давно уже никто не задаёт простой вопрос: а почему рутинные проблемы изношенной инфраструктуры у нас решаются исключительно через самопожертвование, а не через спокойную, планомерную работу? Ответ очевиден и оттого неудобен: потому что денег нет.
Думаете, им этот вечный аврал жизненно необходим? Очень в этом сомневаюсь. Можно ли сделать инфраструктуру так, чтобы не бегать каждые пять минут с зелёнкой и скотчем? Можно, конечно. Но это дорого. А дорого в нашей действительности — значит невозможно.
Здравоохранение XXI века – это бесконечная реформа и оптимизация. Почему? Всё по той же причине. Денег нет, содержать всё не можем, поэтому сокращаем. А там, где останется, «хоть что-то нормально сделаем». Что-то сейчас. Остальное потом. Возможно. При наличии финансирования.
Есть еще такая универсальная системная болезнь: проекты закладываются, а деньги на них — нет. Точнее, дают, но так, чтобы не хватило. Недофинансирование стало нормой. Стройка — классический пример. Шесть школ в Псковской области не сданы вовремя. Из шести. Сто процентов непопадания. Потому что финансирование изначально такое, что объект во многих случаях нереально достроить. Это не тайна — без камер чиновники честно говорят: подрядчиков приходится на коленях уговаривать выйти на торги. Ну, хоть кого-нибудь. «Вы там впишитесь, мы потом поможем, придумаем что-нибудь». А то, что денег заложено не на школу, а на три четверти школы — ну, вы там давайте, начните строить, а мы посмотрим, что можно сделать. Пока изыщите резервы. Сэкономьте. Ужмитесь. Как-нибудь.
И без того ведь цена является главным критерием в госзакупках. На которые нормальные подрядчики не выходят в принципе, понимая, что не реально исполнить контракт за эти деньги. Те же, кто выходят, исходят из того, что будут мухлевать, экономить и, возможно, не достраивать.
А потом еще приходит инфляция, рост цен, «прочие нюансы», и денег не хватает категорически. Перед подрядчиком образуется интересная такая развилка: либо «недостроить» и выбивать дофинансирование, либо экономить на всём, включая здравый смысл, а потом искать условного «Александра Грацкого», который за массажное кресло, принимая объект, сделает вид, что ничего не заметил. Ну а как – не в убыток же себе работать.
У чиновников, к слову, выбор тоже чисто символический. Деньги-то, как правило, федеральные. Откажешься под предлогом, что требуют школу, а денег только на ¾, так ведь больше не дадут и этого. Еще и по голове настучат, мол, что-то больно разборчивые стали. Дают — берите.
Заплюсье. Бардак, конечно, полный. Но почему в итоге щепа для котельной мокрая оказалась? Потому что подрядчику плевать — если бы дорожил муниципальным контрактом, думал бы, какую щепу везет. Кочегар пьет? А что, простите, в этом уникального? Не хочу обижать уважаемых кочегаров, но там же такая зарплата, что очередь не стоит. Вот и наняли, кто согласился за гроши работать.
И так, куда ни посмотри. А в результате имеем то, что даже новые объекты уже проблемные — с «детскими» болезнями, которые со временем проявятся и перерастут во взрослые диагнозы. Решать их системно возможности и опять же денег не будет.
Значит, снова подвиг. Скотч. Скрутки. Дерьмо и ветки.
Так и живём.
Константин Калиниченко