О запрете вейпов
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Иногда сигара — это просто сигара»
Зигмунд Фрейд
Есть в России интересная управленческая традиция: если какое-то явление не нравится, его со всех сторон бегут запрещать. А если после запрета явление никуда не исчезает, то это уже, извините, совсем другая история. Главное, что своевременно была проявлена принципиальность, чиновники отчитались о проделанной работе, депутаты проголосовали за здоровье нации, а дальше хоть трава не расти.
Вот и в Псковской области решили основательно взяться за вейпы – многие регионы в 2026 году их запрещают, дошла, видимо, наша очередь. Региональное Минэкономразвития подготовило законопроект о полном запрете продажи. Сейчас документ проходит общественное обсуждение (что бы это ни значило) и оценку регулирующего воздействия. Если все сложится (а куда деваться, еще как сложится), до 1 марта 2027 года областное Заксобрание примет соответствующий закон.
Сомневаться в исходе не надо – если бы букмекеры принимали на это дело ставки, поставил бы любые деньги, что региональные депутаты поддержат запрет вейпов единогласно. Сами посудите, какой депутат в здравом уме проголосует против неистовой и беспощадной борьбы за ЗОЖ? Это тот самый случай, когда очень просто нажать единственно правильную кнопку.
Сразу оговорюсь: я не поклонник вейпов. Не собираюсь защищать право граждан круглосуточно вдыхать ароматизированную химию с запахом туманов Майами и клубничного чизкейка. Вред электронных сигарет для здоровья — не выдумка полоумных сектантов-зожников и табачных конкурентов, релевантные исследования на эту тему существуют. Никотиновая зависимость, особенно подростковая, штука, в общем, неприятная. С этим, очевидно, надо бороться. Объяснять, предупреждать, ограничивать доступ несовершеннолетних, наказывать нарушителей.
Есть только одно «но». Между борьбой с вредной привычкой и запретом легального бизнеса существует некоторая дистанция. Примерно такая же, как между лечением насморка и ампутацией головы. Результат, конечно, гарантированный, но есть нюанс.
Начнем с простого вопроса. Почему вейпы?
У нас что, обычные сигареты внезапно стали полезными? Табачный дым теперь укрепляет легкие, улучшает кровообращение и способствует долголетию? Нет, разумеется. Вред курения давно и научно доказан, последствия хорошо известны, а государство ведет, на мой взгляд, достаточно разумную политику ограничений.
Однако же сигареты продаются. Табак продается. Все необходимое для его употребления тоже абсолютно легально. Государство устанавливает акцизы, заградительные барьеры, собирает налоги и одновременно предупреждает граждан о смертельной опасности курения.
Получается довольно занятная конструкция. Одним никотином торговать можно, а другим — нельзя. Один вред точечно регулируется, другой тотально запрещается. Причем объяснить эту разницу исключительно заботой о здоровье населения, согласитесь, непросто.
Может, дело в экономике? В размерах рынка, в интересах крупных производителей? Потому что табачное лобби любому инициатору запрета курения быстро и популярно пояснит, почему он не прав и куда ему следует пойти? Почему государство готово радикально расправиться с относительно молодым сегментом торговли, но не демонстрирует аналогичной решимости в отношении традиционного табака?
Теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Вейпы ведь не вчера вышли из подполья. Их продажа была легализована государством. Люди открывали магазины, арендовали помещения, закупали оборудование, нанимали сотрудников, платили налоги. Кто-то брал кредиты, кто-то вкладывал собственные накопления, рассчитывал развивать небольшую торговую сеть. Все это происходило, подчеркиваю, в рамках действовавшего законодательства.
Потом государство стало последовательно ужесточать правила. Запретило продажу несовершеннолетним, закрыло продажу в онлайне, жестко регламентировало рекламу и выкладку товара. Предприниматели соглашались и приспосабливались, никто особо не роптал. И вот теперь им императивно предлагают закрыть лавочку.
Ну, прекрасно. А дальше что? У нас в Псковской области настолько блестящая ситуация с малым предпринимательством, что можно позволить себе без особых размышлений вычеркивать целые направления торговли? Избыток неквалифицированных рабочих мест? Пустующих коммерческих помещений не хватает? Налоговые поступления девать некуда?
Или малый бизнес нужен исключительно в презентациях о развитии предпринимательства, а в реальной жизни его существование зависит от очередной смены законодательного настроения?
Особенно изящно выглядит то обстоятельство, что инициатором законопроекта выступает Министерство экономического развития. Ведомство, которое, судя по названию, должно заниматься развитием экономики, предлагает запретить один из видов экономической деятельности.
Нет, формально все ок. Экономическое развитие может сопровождаться ограничениями и даже запретами. Но хотелось бы увидеть не только благородную цель, а внятный расчет последствий. Скольких предпринимателей затронет запрет? Сколько людей потеряют работу? Какие будут потери для бюджетов?
И главное — насколько реально сократится потребление вейпов? Потому что запретить продажу и добиться прекращения потребления — это, знаете ли, две большие разницы.
Здесь мы подходим к самому интересному. Следите за руками.
Продажа электронных «сиг» несовершеннолетним давно уже запрещена. Но достаточно глянуть на подростковую среду, чтобы заметить: проблема никуда не исчезла. Посмотрите на 13-16-летних школьников — каждый второй «дует в дудку». Откуда они у них? Родители покупают? Возможно. Я не знаю. Но факт в том, что сладковатые облака пара остаются вполне узнаваемым атрибутом молодежной жизни.
О чем это говорит? Прежде всего, о том, что наличие запрета еще не означает его исполнения.
И вот на этом фоне предлагается следующий шаг: запретить продажу вообще всем. То есть существующие ограничения работают недостаточно эффективно, поэтому мы введем еще более масштабное ограничение. Логика, блин, железная. Если дверь плохо закрывается, давайте не замок чинить, а забетонируем проход.
А разве не разумнее обеспечить исполнение уже действующих, вполне, мне кажется, разумных ограничений? Проверять торговые точки, выявлять нарушения, применять реально чувствительные санкции к недобросовестным продавцам. Работать с подростками и родителями. Вести действенную пропаганду последствий употребления никотина – не казенным языком унылых профилактических плакатов, а так, чтобы это было понятно молодежи.
Но куда там… Это долго, сложно, требует системной работы. А запрет — решение быстрое, дешевое и политически безупречное.
Правда, есть одна неприятность. Спрос от законодательного решения автоматически не исчезает. Человек, который привык пользоваться вейпом, не обязательно проснется утром после вступления закона в силу с просветленным сознанием и решит заняться дыхательной гимнастикой. Скорее, начнет искать, где купить привычный товар. И если легальный магазин закрыт, покупатель, вполне вероятно, отправится к нелегальному продавцу.
Возникнет ли подпольный рынок? Неизвестно. Но предпосылки для него совершенно очевидны. Интернет-переписка, закрытые сообщества, торговля из-под полы. А там, глядишь, и до условных «закладок с вейпами» дойдем. Будут искать в Корытовском лесопарке не запрещенные вещества, а одноразовую электронную сижку со вкусом манго.
Ирония в том, что в таком случае государство рискует потерять именно те инструменты контроля, ради которых когда-то и создавалось регулирование. Легальный продавец известен. У него есть адрес, документы, касса, поставщики, ответственность перед проверяющими органами. Его можно оштрафовать, закрыть за нарушение закона. А кто будет отвечать за качество жидкости, проданной через анонимный аккаунт в мессенджере? Кому предъявлять претензии, если «жижа» окажется ядовитой?..
Мы слишком часто пытаемся решить сложную проблему самым простым административным способом. Вместо настройки правил — запрет. Вместо контроля — ликвидация сегмента рынка. Вместо анализа последствий — уверенность в благородстве намерений.
Если после запрета потребление действительно существенно сократится, особенно среди подростков, это будет серьезным аргументом в пользу принятого решения. Но если легальные магазины исчезнут, предприниматели понесут убытки, а торговля просто переместится в тень, то кого мы в таком случае победили?
Константин Калиниченко