Блоги / Юрий Стрекаловский

«Культурная контрреволюция» Юрия Стрекаловского: Памяти архитектора-реставратора Артема Конова

15.05.2020 17:25|ПсковКомментариев: 0

«Эхо Москвы» в Пскове (102.6 FM) представляет авторскую программу Юрия Стрекаловского «Культурная контрреволюция». Псковская Лента Новостей публикует текстовую версию выпуска программы.

Говорить о культуре всегда было делом, культуре противном.
Теодор Адорно

Здравствуйте, слушатели «Эха Москвы», «Культурная контрреволюция» в эфире. Юрий Стрекаловский меня зовут, это передача, посвященная вопросам культуры в её разных ипостасях здесь на псковской земле: новости, проблемы, воспоминания в моей, так сказать, авторской интерпретации, моими глазами.

Передача выходит раз в неделю и, как только я заканчиваю предыдущую, обычно я сразу начинаю думать о будущей: что расскажу, какие темы затрону, так что к эфиру какой-то конспект передачи у меня обычно готов.

Но сегодня, видимо, придётся его отложить в сторону, потому что, к сожалению, порой внезапно возникают темы, мимо которых мне не пройти, то, что ошеломительно нас накрывает.

Я только что узнал, что в 64 года внезапно умер архитектор-реставратор Артём Петрович Конов. Это произошло 9 мая, произошло трагически и оглушительно внезапно, и сегодняшнюю передачу я хотел бы начать с посвящения его памяти.

Впрочем, мы с Артёмом Петровичем были знакомы мало; знакомство наше состоялось в конце восьмидесятых годов. Мы всё-таки принадлежим к разным поколениям, я тогда был мальчишка, учился в школе и интересовался искусством, историей, архитектурой, реставрацией и всякой стариной.

Тогда в конце 1980-х в Пскове при Архитектурно-реставрационной мастерской существовал клуб «Реставратор», куда я любил приходить, потому что там было очень интересно. Там были лекции, какие-то встречи с уникальными людьми, приезжавшими в наш город, и ещё можно было поработать рядом с профессиональными реставраторами и овладеть первыми азами этой профессии. Повторюсь, это всё было мне очень интересно и увлекательно потому, что совершенно поразительные люди приходили туда – не только реставраторы или искусствоведы. Часто это была городская интеллигенция, самая разнообразная. Скажем, Андрей Михайлович Царёв, ныне член Общественной палаты РФ, создатель и директор Центра лечебной педагогики, замечательный общественный деятель, честный и благородный человек - вот тогда мы с ним познакомились, потому что Андрей Михайлович тоже любительски интересовался этими вопросами.

Ну, а из профессионалов там, конечно же, были мэтры, с которыми можно было общаться. Вернее, как общаться: можно было, раскрыв рот, их бесконечно слушать. Борис Степанович Скобельцын, Всеволод Петрович Смирнов, Михаил Иванович Семёнов, Вера Алексеевна Лебедева. Ну и представители в то время среднего поколения, дай ему Бог здоровья, ныне здравствующие Сергей Петрович Михайлов, Владимир Евгеньевич Никитин, Ирина Борисовна Голубева…

Ну и вот Артём Петрович Конов. Знакомства наше тогда было мимолетное – я, конечно, больше увлекался могучими стариками. А потом уж снова «познакомились» на дистанции: через его научные статьи и посты в интернете. Кстати, когда я впервые прочёл какую-то публикацию Конова (а я уж тогда и забыл о том, что мы знакомы), то, честно говоря, сперва даже подумал, что это пишет не реставратор-архитектор, а археолог. Впрочем это неудивительно, потому что Артём Петрович был необыкновенно широко образован и одарён, а еще на заре своей профессиональной карьеры, в начале и середине восьмидесятых годов он работал вместе с великим археологом Василием Дмитриевичем Белецким на раскопках в Довмонтовом городе, и его авторству принадлежит проект музеефикации храмов Рождественской батареи, раскрытых во время этих раскопок. Проект, который так же, как и многие другие его проекты, остался, к сожалению, на бумаге.

Я думаю, что будут ещё некрологи гораздо более подробные и профессиональные, с гораздо большим знанием, и наследием, и личности Артёма Петровича. Я хочу сказать только вот что: понимаете, город делает городом не количество жителей и не наличие многоэтажных домов. Город делают городом некоторые важные вещи – инфраструктурные, функциональные, институциональные. Такие, например, как система общественного транспорта, рестораны как привычка или театр.
А ещё город делает городом - не рабочей слободой, не бесформенный большой деревней, а именно с большой буквы Городом – какие-то особенные люди. И люди эти - они наперечёт.

Их всегда очень мало.

Вот тогда-то в начале девяностых годов я уехал из Пскова и жил по всяким столицам и заграницам, чтобы там учиться. И через некоторое время, в середине девяностых из Пскова стали приходить печальные новости: умер тот, умер этот… Умер Гейченко, умер Маймин, умер Смирнов, умер Скобельцын, погиб Михаил Иванович Семёнов.

И меня тогда просто охватывала паника, потому что я не понимал, куда же мне вернуться? К кому? Потому что все эти люди, не только в моих глазах, а объективно, составляли и честь, и славу, и смысл города, в котором я вырос и в который хотел вернуться, чтобы жить, которые конструировали структуру этого города, играли очень важную, конструирующую функцию в нем, они вдруг ушли, покинули нас.

Вот мне кажется, что Артём Петрович относился к именно таким. Он довольно долго отсутствовал в Пскове и вернулся совсем недавно; вернулся опытным, полным сил и идей отважным авторитетным мастером, высоким профессионалом. И при этом он был очень щедр, в самом важном проявлении щедрости: он был щедр отдавать самого себя. Он бескорыстно и легко всегда соглашался прочесть лекцию, подготовить статью или поучаствовать в экспертизе (не спрашивая о гонораре). Ну и, конечно, возраст в котором Артём Петрович ушел - 64 года - для архитектора, для мастера это время расцвета.

Может это прозвучит как-то приземлено, инструментально… Но мы все очень на него надеялись и рассчитывали.

Вообще, когда я думаю о том, что нас ждет, порой грустное настроение охватывает меня.

Псков - это очень красивый город. Я много путешествовал, много где побывал, жил подолгу, и я готов утверждать: это один из самых красивых городов в России, а, пожалуй, и в Европе. И это не само собой произошло, его таким сделали. Сделали мастера, которые жили столетия назад. И мастера, которые спустя столетия откликнулись и в двадцатом веке продолжили, раскрыли работу древних архитекторов и зодчих. Это те, кого я перечислял в начале передачи, и к их именам, конечно, нужно ещё многих добавить: Спегальского, Постникова, Хамцова, Сусленникова, многих…

Тогда казалось, что эти люди как неисчислимая дружина. Здесь работало так много замечательных реставраторов, так много потрясающих экспертов и специалистов, что это казалось само собой разумеющимся, а как же ещё, это знаменитая «псковская школа реставрации», её составляют великие мастера. Так было и будет всегда и всё будет хорошо; с ними не страшно: они всё знают, всё умеют. Они работают в архивах и экспедициях, проектируют за чертёжной доской, руками знают технологии; они умеют найти слова, которыми любого убедят, они войдут в любой кабинет.

Они есть, поэтому никто не сможет, не посмеет разорять наш город.

Но оказалось, что их совсем не так много и все они смертны.

Да, конечно, они оставили по себе добрую память и почти вечные работы. Но один за другим они стали уходить, и теперь, если задуматься, ужасно, трагически, пугающе мало остаётся в нашем городе специалистов. Мастеров, тех, кто готов, может, хочет и умеет. Тех, кто знает, как с этим городом обходиться.

И вот Артём Петрович был одним из тех, кто знал и умел.

Это не значит, что тут мало талантливых людей. Но то, что знаменитая когда-то псковская школа реставрации и реставрационное сообщество истаивает, почти исчезает, боюсь, это правда.

Уходящей, практически исчезнувшей становится фигура архитектора-реставратора, причем, в большей степени именно реставратора. А фигура эта очень специфическая, и, в частности, специфика заключается в том, что такой специалист более-менее естественно существует в государственной системе реставрации: стратегически осмысленной, спланированной на годы и десятилетия вперёд и последовательно осуществляемой концепции сохранение и преобразование городской среды. Преобразования в целях не так называемого «развития», которое многие сейчас понимают исключительно как создание условий для извлечения дохода или, в лучшем случае, мещанское и буржуазное «благоустройство». Речь о преобразовании и развитии города, целью которых является в первую очередь сохранение и раскрытие красоты и потенциала его древней архитектуры. Так вот такого понимания, а значит планирования и деятельности, практически не происходит, а специалистов, «заточенных» на эту деятельность, остаётся всё меньше и меньше.

Тут, видимо, ничего не поделаешь, «время такое». Всё больше становится не архитекторов-реставраторов, а «просто» архитекторов, более или менее талантливых, более или менее амбициозных, более или менее – как бы сказать? - ригидных, то есть способных слышать чужое профессиональное мнение; слышать и следовать ему.

И что нас дальше ждет в этой (извините за цитату из моего любимца Александра Ивановича Голышева, уважаемого) «памятникохранительной парадигме» - порой страшновато думать.

Долгая и светлая память Артёму Петровичу Конов, соболезнования его друзьям и близким.

И, конечно, пусть будет надежда, что его работы, многие из которых остались на бумаге и не воплощены - это его наследие ещё найдет применение. Не только в качестве материала для добросовестного или не очень цитирования, но будет осуществлено и воплощено в полной мере и с указанием авторства.

В этом смысле, кстати, судьба - и человеческая судьба, и судьба наследия Артёма Петровича, - странно и трагически напоминает судьбу наследие Юрия Павловича Спегальского.

9 мая теперь останется памятной датой не только как День Победы, но и день, в который ушёл архитектор-реставратор Артем Кононов.

А есть ещё одна памятная дата.

15 мая исполняется 81 год Митрополиту Псковскому и Порховскому Евсевию (Саввину).

Владыка Евсевий управлял Псковской епархией 25 лет: с 1993 по 2018 год, и сказать, что это время в истории Русской Церкви и в истории Пскова, и его культуры сложное и неоднозначное - это не сказать ничего.

Почти 30 лет назад Владыка прибыл к нам бодрым, полным сил, едва вошедшим в пору церковной, архиерейской зрелости строгим московский монахом. Многие тогда возложили на него огромные надежды, потом у многих надежды эти рухнули, и за время служения Владыки Евсевия на Псковская кафедре по его поводу высказывались разные мнения, в том числе по поводу аспектов связанных с культурой.

В его правление Владыку весьма остро критиковали; особенно на слуху была история его конфликта с покойным отцом Павлом Адельгеймом, а также с выдающимся иконописцем, наместником Мирожского монастыря и создателем иконописный школы при нём архимандритом Зиноном.

Всё это в прошлом теперь.

Целая огромная эпоха состоялась при Владыке Евсевии и теперь, когда он уже находится на покое, когда он глубокий старец, можно и нужно некоторые итоги.

Я должен сказать, что когда-то и сам разделял критические мнения в адрес почтенного Владыки, мой голос пополнял этот «хор недовольных» и участвовал в нём.

Однако теперь, по прошествии времени, я вижу, какую огромную и выдающуюся роль сыграл Владыка Евсевий именно в деле развития и охраны псковской культуры. Более ста храмов и монастырей появились или вернулись к жизни в его вправление: Мирожский, Крыпецкий, Снетогорский, Елизаровский, Творожковский, Казанский Симанский в Острове монастыри, Никандрова пустынь, десятки древних прекрасных храмов - всё это были практически совершенно разрушенные, изуродованные, загаженные руины, которые сейчас наполнились жизнью, согреты теплом сердец и рук тех, кто служит, молится и трудится в них и рядом с ними.

И таинственным образом эти спасенные храмы меняют всех, кто находятся рядом.

Если бы сейчас мы могли показать самим себе тридцать лет назад, что сейчас происходит в Крыпецком монастыре, как выглядит Елизарово или Никандрова пустынь - мы бы увидели это как совершенно невозможное чудо, потому что тогда казалось, что это решительно невозможно, что эти руины никогда уже не возвратятся к жизни.

А это произошло, и произошло не «во многом», а, пожалуй, в первую очередь благодаря тщанию, энергии и железной воле Владыки Евсевия.

Наверное, при желании можно искать недостатки его личности и проблемы, оставшиеся после его правления. Но мне видится главным результатом – эти спасённые, возвращённые в жизни десятки, а то и сотни церковных святынь, которые одновременно являются шедеврами архитектуры, национальными культурными святынями.

Да, я знаю, что есть и было много вопросов, касающихся деталей того, как происходили эти реставрации, там случались ошибки. Но по существу неоспоримо, что там, где церковная жизнь вернулась в памятники - там эти памятники спасены; их история продолжается и продлится еще какое-то время, а не закончится в ближайшие годы и десятилетия, как это оказалось совсем недавно.

И если вы думаете, что это процесс, который происходит повсеместно, то ошибаетесь. Нет, к сожалению. Даже в соседней Новгородской епархии, Новгородской области это далеко не так. И масштаб этого явления: возвращение жизни в стены храмов-памятников у нас совершенно беспрецедентен. Новгородские церкви в огромном количестве, к сожалению по-прежнему стоят пусты и хладны, оставленные и в запустении.

Быть может, по той причине, что на Новгородской кафедре не было такого деятельного и убежденного, в самом лучшем смысле фанатично преданного идее возвращения церковной жизни в стены храмов пастыря, каким был все эти годы Владыка Евсевий.

15 мая ему исполняется 81 год.

Примите, уважаемый Владыка, дар искренней, быть может запоздалой благодарности за Ваши труды. Многая и благая Вам лета.

На этом на сегодня всё. «Культурная контрреволюция» состоялась в эфире радиостанции «Эхо Москвы в Пскове»; её ведущий, автор, главнокомандующий и вдохновитель Юрий Николаевич Стрекаловский прощается с вами.

Всего вам доброго, будьте здоровы, до свидания

ПЛН в телеграм
 

 
опрос
Поддерживаете ли вы решение снести здание ТЦ «Магеллан» в Пскове?
В опросе приняло участие 560 человек

Коронавирус

Лента новостей
30
Ваш браузер использует блокировщик рекламы.
Он мешает корректной работе сайта.
Для того, чтобы этого избежать добавьте наш сайт в белый список. Как это сделать.