Блоги / Константин Калиниченко

Горби / Горбачев: историческая миссия

01.09.2022 18:46|ПсковКомментариев: 4

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.

 

«И он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого,

когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться,

что люди не живут, а существуют, черт подери,

что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то,

чтобы научиться жить – в самом конце!»

Габриэль Гарсия Маркес «Осень патриарха»


 

Умер Михаил Горбачев — первый и последний президент СССР. Без сомнения, самый противоречивый из глав российского  государства. Споры о личности, исторической роли Горбачева не утихают все постсоветские годы, его смерть лишь добавила этим спорам остроты. Смерть Горбачева лишний раз подчеркнула раскол в российском обществе. Фантомные боли за 30 постгорбачевских лет не утихли, а старые болячки, судя по продолжающейся в Telegram-каналах дискуссии, только обострились. В вопросе советского наследия общество очень далеко от консенсуса и примирения.

Есть еще такой момент. Судьба российских реформаторов, пытавшихся дать стране и ее народу свободу, крайне незавидная. Царь Александр II, отменивший крепостное право и освободивший крестьян, пережил серию покушений и в итоге все же был убит террористом. Царь Николай II, при всех его недостатках как царя, дал стране многопартийность, парламент и, фактически, конституцию. Закончил жизнь на импровизированном эшафоте, будучи свергнутым революцией. Так что судьба Горбачева, как реформатора и «освободителя», в известном смысле, была предрешена.

М. С. Горбачев — «Человек года» по версии журнала Time (1987 г.)

Когда мы говорим, что «Горбачев дал свободу», нужно понимать это в максимально широком контексте. Для одних это была свобода слова — говорить то, что думаешь, критиковать то, что считаешь нужным. Для других — возможность выбирать власть. У третьих появилась, наконец, возможность, без ограничений ездить за границу. Четвертые получили свободу деловой активности и смогли реализовать себя в этом направлении.

Сразу оговорюсь, для меня Михаил Горбачев — положительный герой. И степень его положительности росла с каждым годом. Ни в коем случае не навязываю это мнение, каждый вправе иметь собственное. Кстати, одна из самых обсуждаемых историй, связанных с последним советским лидером страны — его участи в рекламе пиццы. Часть общества ему и этого не простила. Как так — лидер, пусть и в прошлом, великой державы рекламирует какую-то американскую уличную жратву? Реклама 1997 года, Горбачев давно не глава государства и давно вне большой политики. Но власть в России сакральна, даже бывший лидер страны не имеет права стать обычным человеком. И обратите внимание, что весь сегодняшний спектр оценочных суждений о Горбачеве и его роли по сути сложился еще в 1990-е. Развал и хаос vs свобода и возможности. Но я думаю, если максимально объективно, без предубеждений взглянуть на роль последнего советского руководителя, мы испытаем к нему огромную благодарность. Давайте попробуем разобраться.

СССР он принял в тот момент, когда Союз мало уже напоминал мировую державу, диктующую непреклонную волю если и не всему мировому сообществу, то хотя бы в пределах Восточной Европы. Слабеющая и дряхлеющая страна сдуру вляпалась в совершенно безнадежную войну в Афганистане, и в середине 1980-х совершенно не понимала, что с этим делать. Только что закончился массовый падеж генеральных секретарей и престарелых членов Политбюро — об отношении народа к национальным лидерам тех лет говорит великое множество совершенно циничных анекдотов на тему того, что «вы будете смеяться, но страна снова понесла невосполнимую утрату». Экономика СССР напоминала отказывающие почки, которым уже никакой гемодиализ не помогает. Внутри страны формировался особый «позднесоветский сленг», где главными содержательными понятиями были: «дефицит», «достать», «выбросили» (что означало внезапное и кратковременное появление товара в продаже) «из-под прилавка», «по блату», «в одни руки» и «получка» — крайне меткое обозначение того, что деньги в СССР не зарабатывали, а получали, часто за отбывание номера и бессмысленное присутствие на рабочем месте. За рубежом в это время затрещал по швам «Варшавский блок». Разница в экономическом благополучии между Западом и Востоком становилось просто неприличной, в связи с чем страны Восточной Европы все громче изъявляли желание избавиться от навязчивого и обременительного попечительства Советской империи и отправиться в свободное плавание.

Фото: журнал «Дилетант»

В общем, надо признать очевидное, прежде всего тем, кто картинно хватается за голову и голосит «какую страну потеряли», что к 1985 году СССР перестал быть сверхдержавой и напоминал зловонного, гниющего со всех сторон кадавра, а члены Политбюро соревновались, кто дальше сумеет оторваться от реальности. У кого отшибло память, я настоятельно рекомендую зайти на YouTube и посмотреть, как выглядел на публике предшественник Горбачева — Константин Устинович Черненко. Оцените всю глубину бессмысленного растерянного взгляда этого «вождя народа», который на момент, когда возглавил страну, даже ходить самостоятельно не мог и управлял великой державой, не приходя в сознание.

На этом фоне Горбачев был попыткой вколоть стране эликсир молодости. Сегодня, кроме прочего, говорят, что он пережил всех своих современников — Тэтчер, Рейгана, Коля, Буша-старшего, Дэн Сяопина, пережил итальянского премьер-министра и, по совместительству, босса мафии Джулио Андреотти. Но дело в том, что Горби по тогдашним меркам стал главой государства в неприлично молодом возрасте — в 54 года. После сисек-масисек дорогого Леонида Ильича и впавшего в деменцию Константина Устиновича, это был не только вызов традиции, но и недвусмысленный месседж обществу, что страна осознала тупиковость предыдущего пути.

Новый глава государства оправдал и превзошел ожидания. Перестройка, гласность, ядерное разоружение, диалог с обществом и лидерами западного мира, в первую очередь, конечно, с Рональдом Рейганом — все это было даже не шагом — прыжком в новую эру. СССР во второй половине 80-х снял, наконец, провонявшую шапку-ушанку, перестал изображать из себя медведя, который выпил бутылку водки, в грубой форме воспользовался матрешкой, и обрел человеческое лицо. Внезапно выяснилось, что русский человек — это не Иван Драго или Иван Данко с квадратной челюстью и марширующей походкой, а совершенно нормальный, обычный человек, который умеет улыбаться и вообще наделен всем спектром эмоций.

Арнольд Шварценеггер в роли советского милиционера Ивана Данко («Красная жара», реж. У.Хилл, 1988 г.)

Оказалось, что вещи можно называть своими именами. Можно даже то, о чем с давних сталинских времен страшно было подумать — публично, а не на кухне критиковать власть, сомневаться в правильности генеральной линии партии. Я тогда был в детском возрасте, но отлично помню, как начались разговоры о том, что война в Афганистане — это большая ошибка.

Вы только не подумайте, что я тут панегирик замутил и занимаюсь восхвалением. Отнюдь. Эпохе Горбачева было свойственно множество пережитков прежних правлений. История Чернобыля — увы, классика того времени. Олды должны помнить, как это все замалчивалось, 1 мая в Киеве прошла традиционная демонстрация, 2 мая «Динамо» Киев выиграло еврокубок и празднования продолжились, а по Украине уже почти неделю расползалось радиоактивное пятно. Антиалкогольная компания — типичное проявление советской экономической безграмотности и политической близорукости. Та же пресловутая гласность, открывшая вербальные шлюзы. Ну, говорить тогда многие стали, некоторые даже карьеру на этом сделали. Но как перейти от слов к делу никто толком не понимал, а алгоритмов, по понятным причинам, не существовало. Да и сам Михаил Сергеевич с каждым годом терял первоначальный лоск и все больше начинал восприниматься глубинным народом как прекраснодушный балабол, который по 40 минут с трибуны рассуждает «шо нужно таки углубить и расширить», про «новое "мЫшление"» и «вот, где собака порылась».

А жизнь с каждым годом становилась все более бестолковой. Мы стали открытыми Западу, но совершенно не понимали, какой нам от этого прок? В Москве появился первый McDonald’s, но в провинции народ стоял в очередях буквально за всем, и эти очереди только удлинялись. Поколению зумеров трудно объяснить, почему на вопрос, что такое «длинное, зеленое, пахнет колбасой», нужно было отвечать, что это поезд «Псков - Москва».

Главное, что ставят Горбачеву в вину, это развал СССР. «Парад суверенитетов», начавшийся с окраин империи, постепенно проник в государственный мозг и в 1991 году окончательно разрушил ту страну. Роль Горбачева в этом процессе отрицать бессмысленно. Я, кстати, долго не мог понять, за что именно глубинный русский народ буквально ненавидит последнего советского генсека. По-настоящему я это понял только в наши дни. Глубинный народ считает Горбачева тряпкой. Который смалодушничал в самый ответственный момент истории. Включил либерала и демократа, вместо того, чтобы включить Сталина, а лучше Пол Пота. И потопил бы весь этот парад суверенитетов в необходимом для понимания количестве крови. А затем и нашим партнерам по Варшавскому договору, всем этим Гавелам и Валенсам и прочим бархатным революционерам популярно пояснил, кто папа в доме. Я сомневаюсь, что у загнивающей империи для этого хватило бы сил, но Горбачев, по крайней мере, мог попытаться. Тем более, сторонников такого видения ситуации было предостаточно не только в массах, но и в партийном руководстве. Горбачев на это не пошел, и вот уже за это он заслужил десяток Нобелевских премий мира и бесконечный почет и уважение. Скольким людям это сохранило жизнь, можно только предполагать.

Что касается распада СССР, то сожаления об этом лишены логических оснований. Не секрет, по этому вопросу в обществе серьезный раскол, значительная его часть сегодня обвиняет во всех бедах Горбачева и, похоже, искренне желает ему гореть в аду. Но давайте посмотрим правде в глаза. Люди ведь сожалеют об утрате империи — той, что победила в великой войне, прошла семимильными шагами от сохи к ядерной бомбе и, в конечном счете, из аграрной страны с большими вопросами к ее управляемости превратилась в довольно зловещую, но очень авторитетную империю, вызов которой рисковали бросать только США и Китай. Но той империи давно уже не было. Этот был сильно постаревший динозавр, у которого выпали зубы. Настоящая «осень патриарха», за поворотом которой уже маячила старуха с косой. Та великая империя сдулась лет за 15 до Горбачева. Если его и можно обвинять в развале СССР, то лишь в том, что он не смог реанимировать безнадежного гангренозного больного.

«Горбачев хоронит коммунизм». Источник: Library of Congress Prints and Photographs Division Washington, D.C. 20540 USA

Зато Горбачев дал нам всем… нет, не свободу, конечно. Многие рассуждают о свободе, но Горби ее не дал и дать не мог. Прежде всего, потому, что русский человек перед свободой испытывает суеверный страх и бежит от нее, как только она замаячит на горизонте. Он дал надежду. На то, что жизнь может быть не только серой и унылой, а какой-то другой. Что можно увидеть мир своими глазами, а не только через тошнотворные рассказы дикторов программы «Время» и «Международной панорамы». Что власть можно выбирать. Что, в конце концов, можно быть творцом своей судьбы, а не только винтиком в ржавой бездушной машине, которая делает вид, что строит коммунизм. Насколько общество и люди были к этому готовы, вопрос дискуссионный. Вероятно, слишком сложный выбор свалился на неподготовленную к такому нацию. От переизбытка возможностей случился передоз, последствия чего мы, судя по всему, переживаем до сих пор.

И последнее. Горбачев, подобно Петру Первому, прорубил для русских окно в Европу и весь мир. Сделал русского человека — гражданином мира. Символично, что ушел он в тот момент, когда это окно с треском захлопнулось с противоположной стороны.

Конец прекрасной эпохе.

Константин Калиниченко

ПЛН в телеграм
 

 
опрос
В России обсуждают предложение ввести единую форму во всех школах. Как вы относитесь к данной инициативе?
В опросе приняло участие 123 человека
Лента новостей